03/12:
полная хронология игры доступна для ознакомления здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » секреты долго не живут


секреты долго не живут

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

СЕКРЕТЫ ДОЛГО НЕ ЖИВУТинтеракция двух долбоебов с разных сторон баррикады• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

http://s7.uploads.ru/mrCot.gif

Участники эпизода: Артур Йохансон, Олавюр Локисон
Время и место действия: 04.09.2017 г., Дом Олавюра
Краткое описание событий: Во время очередного вечернего кутежа Артур среди артефактов в доме Олавюра находит довольно занятную вещицу, способную положить конец обоюдной конспирации колдуна и... колдуна?

+1

2

Олавюр, отнюдь, не был плохим конспиратором. Нет, сын Локи, бога обмана, наделённый даром убедительно лгать в независимости от того, насколько абсурдны его слова, по определению не мог плохо маскироваться или прикидываться. Другое дело, что он совсем не старался, а в случае с Артуром — вообще совсем никак не старался. Просто с перепоя предлагая выпить за великого Бога Локи в конце, заплетающимся языком, добавлял — «как смертный со смертным», или, убеждая людей в том, что их солёные орешки на самом деле — его, высказывался, отсыпая другу на ладонь, — «люди так доверчивы, всегда этому удивляюсь». А ещё иногда перебирая ворох бумаг на столе — неудавшихся заклятий, гальдрастравов и рецептов зелий, мог лениво бросить в оправдание летящим в мусорное ведро бумажным кома, исписанным символами и знаками, что-то наподобие «это было нужно мне для научной работы, а теперь не нужно». Выцарапанный на дощатом полу защитный круг, кокетливо выглядывающий из-под мохнатого коричневого коврика, склянки с зельями и сомнительную литературу на стеллаже, увешанном гирляндами из колец, медальон, браслетов, верёвочек и бус он не комментировал вовсе.

Нет, Артура тупым Олавюр не считал, даже наоборот, просто через несколько месяцев знакомства, Йохансона, со всеми странностями, хищностями натуры и ебанутейшими тараканами, перестал воспринимать как хотя бы маломальскую опасность, что было бы нормой, не будь Артур Йохансон охотником на колдунов. К тому же, в конспирационных мерах ничуть не превзошедшим своего магического товарища. Просто после того, как мужику «из тех самых христианских ублюдков режущих нас направо и налево» открывается более трёх возможностей избавиться от тебя способами, по шкале оригинальности варьирующимися от одного до десяти, начинаешь догадываться, что убивать тебя, видимо, либо совсем уж неинтересно, либо совсем не хочется. Разницы особой не было, факт оставался фактом — водящий дружбу с Артуром вот уже полгода, Олавюр оставался целёхоньким и невредимым. Уроборос на пальце должен был помогать колдуну в принятии правильных решений, а значит, всё было ок.

Ситуация была потрясающим проявлением юмора покровительствующего Олавюру божества, но проваливаться сквозь двойное, тройное и так далее дно этой добротной иронии ему ещё предстояло и предстояло. Вот одно из них уже подстерегало его за углом в ближайшем будущем, правда, Локисону об этом оставалось только догадываться.

Вечер воскресения, проведённый Олавюром за карточной игрой у Тейр и Улфа, закончился для Олавюра ничьей — Улфу он проиграл амулет от сглаза, который заговаривал долго и упорно пару лет назад, когда Тейр Локисону проиграла перстень с аметистом. Реагируя на волшебника, он начинал мягко светиться лиловым и сиреневым, будто лавовая лампа. «Или диско шар», — добавила тогда Тейр, раздавая новые карты, — «бесполезно, но симпатично». «Не могу с тобой не согласиться», — отозвался колдун, — «но можно в следующий раз делать более полезные ставки? Твой брат теперь моими волнениями защищён от ебаных сглазов, а у меня теперь есть ручная мини лавовая лампа».

Свой выигрыш Локисон посчитал не самым честным, но карты есть карты — здесь не спорят. Придя домой за полночь, и, обмёрзнув на пронизывающем ветру даже в тёплой куртке на овчине, колдун за домашним пуншем Тейр минут пять баловался с выигранным перстнем. Подсвечивая круглый аквариум сома Теодора, стоящий на прикроватной тумбе, он наблюдал за ползающими по потолку переливающимися пятнами и гибкой рыбьей тенью, после чего кольцо было заброшено куда-то в самую гущу творческого хаоса на письменном столе, и благополучно забыто.

А вот вечер понедельника был ознаменован встречей с Артуром и марафоном «маревеловского» кино с пивом у Олавюра дома (потому что его отец не был религиозен так, как Артуров и не имел привычки чадо своё неожиданно навещать), в свете чего рабочий день Олавюра пролетел практически незаметно и как-то быстро, запомнившись только продажами «Белого альбома» Битлов и «Хорошего старта» Сигур Рос туристу в странных зелёных солнечных очках, в сентябрьских дождях смотрящихся как-то слишком уж позитивно.

По окончанию дня закрыв магазинчик, Олавюр минут за десять долетел на велосипеде до дома по холодным лужам, покурил на заднем дворе, если так можно было назвать место за домом, где он оставлял велосипед и пепельницу, обменялся с Артуром парой острот в смс. В ожидании товарища, втыкая в телефон, Локисон ходил из спальни в зал, из зала на кухню, по коридору, и обратно, ногой невозмутимо распихивая по углам предметы, являющиеся элементами творческой композиции под названием «срач». Удар в дверь с ноги, уже не удивляющий стены дома, не заставил себя ждать минут через десять, одновременно с начавшим снова накрапывать дождём.
Перстень так и валялся где-то на столе и ничего не предвещал.

+1

3

Утром Йохансон очень удачно заглянул к отцу домой и встретил всю труппу отпетых головорезов, приказам которых ему обычно приходится подчиняться. Но такое бывает только на работе, на которой в данную секунду никто из лидеров не был, как и сам Артур, весело подсевший за стол и потребовавший от отца налить ему того самого виски, который все смакуют за обе щеки. Йохан не считал, сколько лет назад его сын стал совершеннолетним (потому что он не считал эти года даже тогда, когда Артуру до совершеннолетия было здоровских восемь лет), но во время наполнения стопки успел упомянуть, что тому пора совершить самое ужасное, на что тот только способен — завести семью.

       Пока Артур отгребал из общей кучи свои фишки для предстоящей игры в покер, отец спрашивал обо всем, что спрашивают обычные отцы: где сноха, где внуки, где ипотека, и какое место на кладбище он себе присмотрел. Если бы его отец не был самым здоровым и самым неординарным отцом на районе, то его сын таким вопросам даже бы не удивился, но, судя по всему, на старости лет Йохан решил побеспокоиться о счастье Артура, как и позабыть, что его дети (которых Артур планирует не иметь еще ближайшие 30 лет) в любом случае не будут своему деду даже на пару атомов родными. Да и пугать бедного неподготовленного к неожиданным новостям, сто двадцать пяти, наверное, килограммового со всей мускулатурой и напяленным снаряжением старика не хотелось. «Понимаешь, бать, тут такое дело, двух своих невест я собственноручно убил, чтобы тебя порадовать. А третью я люблю всем своим сердцем, но она немного ведьма из консервативного клана».

       — Мне нравится моя холостятская жизнь, да и птицефабрики с собакой мне пока вполне хватает. Лучше скажи, по какой причине вы закидываетесь «белой лошадью» с самого утра, и при этом играете в покер. Мне всегда казалось, что этим приятнее заниматься вечером, — Артур забирает карты и откидывается на спинке стула с довольным лицом, надеясь, что увести тему подальше от его связи с женщинами из эйров ему удалось, — но я не против с вами поиграть, спасибо, что пригласили. И раз я тут младше всех, то мне необходимо уступать, поэтому сегодня я дилер. Делайте свои ставки, господа.

       Йохан только многозначительно вздыхает и говорит о том, что это продолжение вчерашнего банкета и они похмеляются. Вся толпа пожилых охотников по очереди то негодуют, то нервно смотрят на сына своего друга, а Артур вообще забывает, зачем сюда приходил и увлекается покером настолько сильно, что к концу игры его отвлекают только разговоры о себе любимом.

       — Мой сын как агрессивная, но преданная псина — грызет всех подряд, но если человек понравился, то жизнь отдаст.
       — Алабай Артур, — дополняет отцовский приятель.

       «Мда, со сравнениями у тебя всегда было не очень», — думает Йохансон, натянуто улыбаясь эдакой полупохвале. Когда тебя сравнивают со среднеазиатской овчаркой, восхититься этим в полной мере не получится даже при всем желании, разве что поблагодарить, что в глазах этого охотничьего сената ты хотя бы не тибетский мастиф, ну или не пекинес. В чем-то отец, конечно же, был прав: новость, что одна из баз сгорела дотла со всеми ее охотниками, подарила бы Артуру, разве что, удовольствие от того, что молодые колдуны наконец взяли себя в руки и решили повторить идею Шерил Блоссом. Но окажись на этой базе сам Йохан, Сиггейр, Дебора или даже тот странноватый пиздюк Орри — Артур пойдет играть со спичками под кроватями тех колдунов, которые сие натворили.

       — Честно говоря, когда я нашел его всего черного и тощего, я думал, что он помрет прежде, чем я оттащу его от огня, — Артур слушает почти внимательно: отец мало чего рассказывает с той ночи, потому что воспоминания о погибшей дочери и жене, как и любому любящему человеку, давались, мягко говоря, не легко, — и даже через неделю, наблюдая за его коматозом, мне казалось, что он все-таки помрет. — Но ничего нового, в итоге, отец так и не говорит.

       «Отлично, пап», — отзывается про себя Артур, обязательно бы сказав вслух «а ты, судя по всему, только этого и ждал», если бы это случайным образом не могло повести за собой жесткую такую оплеуху мощной руки, удар которой до сих пор вводил Артура в десятисекундную кому.

       — Я до его пятнадцати лет не думал, что из такого щуплого и мелкого пацана получится что-то вроде моего Артура.

       «Так, ну это уже ни в какие ворота не лезет — до пятнадцати лет? То есть, когда я делал за отца грязную работу, тот думал, что из меня ничего «вроде его Артура» не выйдет? И почему они вообще разговаривают обо мне так, словно меня тут не существует? Кто тут дилер? Я дилер!», — и Артур раскрывает последнюю пятую карту на столе.

       — Это было давно и неправда, — он подает голос, переворачивая свои карты, на которых дама и туз одной масти подсказывают, что деньги на столе теперь по праву его. — Фул-хауз, парни, победа моя. Король Артур вернулся и ждет, пока вы выверните свои кошельки и сгребете баблишко в мой карман.

       Йохану хотелось бы врезать Артуру за его зазнайство куда-нибудь в глаз, но раздраженные лица соседей по столу оставляют его довольным, да и отдавать свои деньги куда приятнее собственному сыну, нежели кому-то другому. Артур наконец вспоминает, что пришел лично поговорить о каком-то очередном деле по работе, и отзывает отца на перекур. После он благодарит всех присутствующих за собранную им дань и разочарованно повествует о том, что его монгольское иго освобождает этот дом от нашествия и планирует сменить локацию на другой невинный дом, — иными словами, Артур собрался уходить, но большинство поняли это только тогда, когда тот стал обуваться.

       — Пойду пропивать эти деньги в компании рандомных алкоголиков, — говорит Йохансон и закрывает за собой дверь.

       К вечеру погода, по правде, была отличная: дождь и вода, ливень и лужи, тучи и влажность, мокрая одежда и сырые волосы. Любимая погода Артура без нотки сарказма — что может быть лучше, чем атмосфера покоя и безрадостности, готовая вот-вот поделиться с тобой своим самым тленным настроением. Для Йохансона она как звездный час, в который он выходит на улицу и бесит всех вокруг своим несгибаемым оптимизмом, любовью к липнущей ко всему телу одежде и печальным последствиям в виде простуды. Даже состояние собственного здоровья не останавливает Артура от того, чтобы не обратить внимание на все тусклые и мрачные лица прохожих и улыбнуться им в лицо, чтобы или зарядились, или пошли к черту такие унылые. Потому он выходит из дома с привычным лицом веселого молочника и направляется к своему байку, решив все-таки застегнуть на себе куртку, ибо количество неофициальных больничных за последний год и так уж сильно возрасло.

       В олавюровскую берлогу Артур входит эффектно и громко, чтобы хозяин дома точно не сумел пропустить столь торжественное появление, и стремительно идет на кухню, где ставит пакет с пивом, чипсами и прочей ерундой, которая приводит к ожирению, диарее и скорой смерти. Откармливание Олавюра вредной пищей, пожалуй, можно назвать единственной попыткой Артура его прикончить, даже несмотря на то, что сам Йохансон об этом вроде бы еще не думал, и, достав из пакета самые острые чипсы и одну бутылку «миллера», Артур намеревается вернуться в гостиную.

       — Вечер добрый, студент, жду тебя на диване после того, как ты разберешь пакет и очередной раз поблагодаришь богов за бесплатную попойку на совести твоего щедрого друга, — и на такой веселой ноте гость, который ведет себя скорее как сожитель, уходит из комнаты.

       По какой-то причине, Олавюр из кухни не выходит продолжительное время, но вместо того, чтобы сходить за приятелем, Артур решает покопаться по чужим вещам. Нет, в рюкзаки и комоды до поры до времени Артур не лезет даже при всей своей наглости, а вот рассмотреть полочки и потрогать каждую магическую игрушку в его собственных интересах. То, что большинство интересных предметов на полках этого отчужденного домика — не декор и не привезенные из Таиланда сувениры, Артур конечно же знал, но упорно делал вид, что это не так и вообще он просто очень любопытный смертный лесник, спустившийся с северного холма Рейкьявика. Еще чуть-чуть и Толкиен мог бы написать про него очаровательную книгу «Деус Вульт, или туда и обратно» — и ведь трудно оспорить страсть Артура принимать сторону то охотников, то колдунов, когда его внутренний озорник снова решает поиграть в двойного агента.

       Артур лапает все подряд и многие вещи находит уже более менее знакомыми просто потому, что раньше их уже видел и трогал, а вот какое-то неприметное колечко на столе решает сыграть над ним очень злую шутку и привлекает внимание Артура. Тот конечно же подхватывает его и начинает вертеть в руках и рассматривать, пожевывая чипсы со вкусом перчиков чили.

       — О, — откликается Артур на как раз подошедшего с кухни Олавюра, — а это что за хуйнюшка? Раньше ее у тебя не видел, семейная реликвия от пробабушки по линии брата маминого свекра?

+1


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » секреты долго не живут


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC