03/12:
полная хронология игры доступна для ознакомления здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » Hide and Seek


Hide and Seek

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

HIDE AND SEEKDing Dong
I know you can hear me
Open up the door
I only want to play a little
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

http://savepic.ru/14116297.gif http://savepic.ru/14116297.gif

Участники эпизода:  Ólafur Lokisson, Freyja Njörðrsdottir, Arthur Johannson, Logi Helson, Leifur Njörðrsdottir
Время и место действия: 4 июля, Рейкьявик
Краткое описание событий: Консилиум собран, чтобы решить, страдает ли пациент деус вультом.

+2

2

Хмурый дождь, полоскавший город в течение всего дня, сменился удивительной и спокойной ясностью. Солнце на выцветшем небе, время от времени кутающееся в полупрозрачную дымку облаков, рыжее и свежее, светом заливало небольшую гостиную в доме Олавюра. Ксерокс выплюнул последнюю страницу архива, и небрежно оценив её на читабельность, Локисон убрал копию в ровную стопку, лежащую на краю стола среди буйного хаоса скомканных жёстких бумажных листов, заметок, канцелярии, улик и прочего, оставшегося после разбора и копирования архива. Убрав стопу бумаг в папку, выуженную откуда-то из недр массивного письменного стола, Локисон небрежно сбросил её в портфель, поднявшись на ноги. Измерив гостиную бодрым шагом, Олавюр подхватил облюбовавшие угол дивана шарф и пальто, кутаясь на ходу. 

В копию для Лойи Хельсона Олавюр включил всю ту информацию, которая была проверена хотя бы наполовину, чтобы не путать его своими догадками и теориями, некоторые из которых могли бы показаться доктору непонятными. Поделиться своим детищем было чем-то вроде благодарности за то, что Хельсон поведал самому Олавюру - не смотря на не самый лучший характер, Локисон умел быть благодарным, и в этом случае, ему действительно было за что. Правда, благодарность эта имела свойство заканчиваться на ступеньке "услуга за услугу".

Настроение у Локисона было приподнятым, старые добрые кураж и увлеченность, привычно заглушали любые волнения. Завязывая шнурки на коврике в коридоре, он бросил беглый взгляд на потёртый складной нож, лежащий на полке у входной двери, и, недолго поразмышляв, сунул его во внешний карман портфеля, на всякий случай.

Будучи связующим звеном между Артуром и Лойи, время и место назначал именно Локисон. Немного поразмыслив об удобстве избираемой локации, Олавюр пришёл к выводу, что лучше выбирать людное и центральное место, в котором размаха для манёвра не будет ни у одной из сторон будущей встреч. В ходе недолгих размышлений выбор пал на бар, встреча в котором на семь и полседьмого вечера была подтверждена Йохансоном и Хельсоном соответственно. Получаса разницы с возможными задержками должно было хватить на передачу архива и обсуждение тактики выявления охотников Лойи, как эксперта на этот вечер. 

Закрыв за собою входную дверь, Локисон свернул за угол дома, где стоял, прижавшись передним колесом к стене, велосипед. Олавюр этот район любил, вдоль улицы здания  располагались удалённо друг от друга, что сохраняло ощущение единения. Слева от дома расположилась залитая бетоном стоянка для катеров, блестящие бока которого чудесно наблюдались из кухонного окна.

Забавно, конечно, - живя здесь беспечно довольно продолжительное время, Локисон никогда не думал о том, что отдалённость может быть не лучшим критерием для выбора жилища, полностью рассчитывая на магию, защищающую дом, но в свете последнего разговора с Лойи защита перестала казаться Олавюру абсолютной. Тревожные мысли он предпочитал пропускать мимо и удавалось ему это довольно успешно, но сказать, что разговоры о христианской магии и возможности магии лишить не оставили своего следа, было нельзя.

Дорога до бара от дома Олавюра была ближе, чем до психиатрической клиники, в которой работал Хельсон, но шла примерно по тому же маршруту. На середине пути свернув с идущей вдоль моря дороги к центру, Локисон бодро добрался до нужного места. О минувшем дожде напоминали блестящий в солнечном свете асфальт и забирающийся за шиворот холодный ветер, пахнущий озоном и морем. Пропустив велосипедный замок через спицу переднего колеса, и защёлкнув его под рулём, Олавюр поёжился от свежести, пробирающей до самых костей.

Зайдя в помещение и стряхнув с себя прохладу поездки, Локисон оглядел бар. Несколько человек на баре, четыре столика у окна заняты. Народу немного, но это временно, чем позднее, тем больше будет подтягиваться городских жителей и туристов. Они создадут уютный шум на фоне и будут заняты сами собой, что, однако, не изменит факта их присутствия и готовности наблюдать нечто из ряда вон выходящее, в случае необходимости, разумеется. Пройдя до зоны у стены, Олавюр, сняв сумку, но оставшись в верхней одежде, устроился так, чтобы видеть вход. Небрежный взгляд на часы - до официального начала встречи осталось меньше десяти минут.

+3

3

warning

Если что не так и не то, вы кричите куда-нибудь в личку, все поправим)

Строго говоря, ситуация была странной.
То есть, не странной даже, а весьма откровенно попахивающей очередной сомнительной авантюрой, от которой просто невозможно было вот так взять и отказаться. Единственным, что слегка портило общий настрой Фрейи, на днях внимательно выслушавшей от Лойи забавную историю его знакомства с неким Олавюром Локиссоном, так это не покидающее её навязчивое ощущение, что парень просто слегка заигрался в шпионаж, и ему не так уж важно, чем всё это веселье закончится. Однако посмотреть на "ручного охотника", с которым сын Локи, по его словам, играл в импровизированные кошки-мышки, всё же хотелось. Как, впрочем, и взглянуть на обещанный отчет. Правдоподобность обещанной статистики, конечно, вызывала сомнения, но, с другой стороны, не в свою ли мать она превратится, если решит, что один довольно молодой юноша так уж ничего и не смог бы разузнать и сделать самостоятельно? Медленно трансформироваться в слегка закостеневшую вместе со своими вековыми принципами Гудрун не очень-то хотелось, поэтому затею Лойи Фрейя не только поддержала, но и дополнила. Хоть она и совершенно искренне считала, что предсказания – не самый эффективный метод борьбы с надвигающимися неприятностями, в данном случае присутствие штатной клановой вельвы казалось не лишним.

Тем более, условное важное дело могло стать неплохим толчком для того, чтобы как-то стабилизировать отношения с Эффи. Последнее, что нужно было в кланах консервативного блока – напряжение между родственниками, и если с отношениями Лойи и Гудрун Фрейя сделать ничего толком не могла, только ждать, то тут у нее были все карты на руках. Тем более, что отступать оказалось некуда – Маркус уехал на неделю куда-то к черту на рога с очередным выступлением, хоть дождаться его и противопоставить одному члену клана Локи другого было очень заманчиво, а Альда бы наверняка не оценила всей прелести затеи. Других вельв под рукой у Фрейи, как известно, не было, да и то, что кузина не особенно сопротивлялась встрече, приятно грело душу. В конце концов, заставить себя перестать придумывать детские отмазки – почти подвиг, и она с этим справилась.

Прогулка по магазинам великолепна подходила в качестве предлога для того, чтобы поболтать по душам, и колдунья своим шансом воспользовалась: наскоро прояснив ситуацию со стычкой с либералами, предсказаниями смерти всем желающим и прочими неприятными подробностями внутрисемейных отношений дома Ньерда, она поспешила развлечь Эффи беседой об охотниках и о необходимости понимать, можно ли от них ждать чего-то глобального. В принципе, именно с этой целью Фрейя и планировала притащить вельву с собой в бар – близость к источникам беспокойства может спровоцировать видения, а уж, касайся что Олавюра, что его дружка, нечто важное в будущем, Боги не преминут это продемонстрировать. Кузина поучаствовать в операции согласилась, совесть, требующая хоть как-то хотя бы разочек перестраховаться, замученно заткнулась, а до встречи оставалось не больше часа. Как раз, чтобы перекусить и доехать до места.

Машину Фрейя бросила метрах в пятистах от уже знакомого бара. Совпадение или нет, но именно здесь месяц назад был назначен общий сбор тех самых охотников, которые планировали вынуть Лойи кишки за то, что он похитил их девчонку. Поняла это дочь Ньерда только сейчас, в задумчивости остановившись перед вывеской. Эффи от нее отстала – решила зайти в палатку то ли за жвачкой, то ли за чем-то вроде того, поэтому сейчас она была предоставлена сама себе. Интересно, а это место у господ инквизиторов любимое, или в прошлый раз просто случайно подвернулось? Может, странный парень из Локи знает что-то ещё, о чем пока не говорит?
Поддаваться сомнениям было весело, но в одиночестве грозило превратиться в паранойю, поэтому, махнув кузине, Фрейя решила не создавать помех у входа и всё-таки переместиться внутрь. С Лойи они договорились встретиться уже в баре, а Олавюра она надеялась узнать если не по описанию, то хотя бы по парочке фотографий из социальных сетей. Хвала школе за то, что снимки с выпускниками всегда оставались в открытых архивах, и нужно было только знать, как правильно сформировать запрос. Впрочем, одиноких молодых людей, наблюдающих за входом, в баре так и так оказалось немного: всего один, вполне подходящий под собственную фотографию двухлетней давности. Как там говорится? Вижу цель – иду к цели?

– Здравствуй, – Олавюр, очевидно, ждал совсем не её, но в этом даже была своя прелесть. Подойдя к выбранному сыном Локи столику, колдунья максимально приветливо улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. – Меня зовут Фрейя. Ты ведь Олавюр, так? Лойи скоро подойдет. Мы подумали, что в компании всё это будет больше походить на дружескую встречу, поэтому к вам присоединюсь я, а ещё – моя кузина. Надеюсь, твой друг не расстроится?
Уточнять, что кузина по совместительству являлась вельвой, "заряженной" на предвидение всякого рода негатива как от объекта их эксперимента, так и от самого Олавюра, Фрейя не стала. Ни к чему все эти совершенно несущественные детали.
– Неплохой выбор места. Часто здесь бываешь? – осторожно поинтересовалась она, присаживаясь за столик напротив собеседника, спиной ко входу. Следовало бы, возможно, подумать о более выгодной позиции, но мысли об этом всё только усложняли, и их было решено отодвинуть до лучших времён.
Оставалось только дождаться остальных.

+3

4

Лойи был более чем уверен, что с принадлежностью этой олавюровой пантеры к небезызвестному клубу любителей экстремальной охоты разберется быстро. Но при этом совершенно не был уверен, что делать с этим дальше. С одной стороны, руки чесались при первой же возможности прикончить его. А потом всех те, кто будет в обещанном архиве. Других сторон было намного больше. Вот например этическая: нельзя же одновременно обвинять Асгейра в неразборчивости, когда дело касается убийств, и тут же самому начинать убивать по списку. Или вот еще одна, ньютоновская, о том, что на любое действие обнаружится противодействие. Немаловажным дополнением к которой был тот факт, что далеко не все христианские ублюдки, понимая свою ублюдочность, добровольно согласятся быть убитыми, а как они могут сопротивляться, Лойи знал не понаслышке. Но просто предоставить сыну Локи радоваться попойкам с охотником, пока тот опасен для общества тоже было неправильно, очень неправильно. В общем, довольно быстро зайдя в тупик в лабиринте этих своих размышлений, Лойи решил, что для начала сделает то, для чего его, собственно, и позвали, то есть выяснит, а дальше, как обычно, будет ориентироваться по ситуации.
В паб он зашел почти сразу за Фрейей, успел увидеть в дверях ее спину, но догонять не стал, а для начала подошел к стойке и взял всем уже прибывшим и тем, кого только ждали, пива. Ну, это же вроде как не собеседование, так не кофе же пить. Водрузив все это добро на избранный Локиссоном столик, он поцеловал кузину в макушку и пожал руку Олавюру.
- Вижу, с Фрейей ты уже познакомился. А это, - он махнул рукой вельве, которая как раз вошла и могла не сразу заметить их в темном зале, - это Эффи, она моя кузина и явно пошла в хелей, хотя, кажется, не имеет к этой крови отношения.
Он постарался закончить говорить к тому моменту, как Лейф подошла. Нет, он, конечно, не злился на нее за то пророчество, но и просто выбросить его из головы тоже не мог. Не каждый день, в конце концов, тебе предсказывают скорую смерть. Без стопроцентной гарантии бларсина, и все же, все же. Бедная Эффи, так боялась новой войны... Интересно, понимает ли она, что именно в войну, пусть и немного другую, ее сейчас и втягивают.
Устроился он рядом с Фрейей, подальше от Олавюра, прекрасно помня о свойствах его магии. На всякий случай проверил тень под ногами. Та поддавалась, а значит, все остальное тоже должно работать. Оно, конечно, в Рейкьявике запрещено, о запрете этом Лойи хорошо помнил и, в целом, его одобрял, но всегда считал, что это правило лично его совершенно не касается.
- Итак, - он чувствовал, что просто обязан сказать хоть что-нибудь, раз уж выдалось время до прихода пациента, - если у кого-то есть план действий, самое время поделиться. Если же нет, то с меня еще одно пиво тому, кто первый ненавязчиво выведет разговор на Deus Vult.
И все же стоило выбирать место поближе к двери. И подальше от других посетителей. Нет, не паранойя, просто так, на всякий случай. Лойи с легкой улыбкой обвел зал взглядом и опять остановил его на Олавюре.
- Думаешь, твоя пантера придет одна? Или здесь уже собрались все ее плотоядные друзья?

+3

5

Для протокола: Эффи эта идея не нравилась с самого начала. Более того, она готова ответственно заявить, что с самого начала была решительно против этой идеи. Решительно! Какая глупость! Такая идея не могла прийти в голову ни одному нормальному человеку; особенно учитывая, что это грозит им всем огромной бедой. При любом раскладе. Что-то ведь наверняка пойдет не так! Разумеется, она еще не видела ничего, что позволило бы ей заранее сделать такие выводы, иначе, она бы сама заложила их всех Гудрун, для того, чтобы не дать случиться самому худшему, но ее инстинкты вопили о самом худшем из возможных раскладов.
И все же, она была здесь.
В своей спальне, Эффи оставила записку. Вернее, даже четыре: одну короткую, объясняющую примерный ход событий, и три прочувствованных длинных письма в конвертах, для брата и родителей. В процессе написания последних, она даже порыдать немного успела, от жалости к себе самой (но это, пожалуй, в силу излишней сентиментальности, а не настоящего ужаса). Было как-то нелепо умирать вот так вот, пока тебе еще не исполнилось и тридцати, причем самой бежать на встречу будущему, и все же…
И все же, она пришла сюда, и теперь чувствовала себя неловко и нехорошо. Она обычно проводила время в своей спальне, с книгами или даже просто в интернете (в интернете, никто не знал о том, кто она такая, и это было довольно странным), и еще ни разу не ночевала где-то в другом месте, и по барам никогда особо не ходила, но ведь все бывает в первый раз.
Встретиться с охотником. С ума сойти! Надо быть чертовым идиотом для того, чтобы пойти на подобную глупость. Он их всех убьет, как пить дать! А Эффи потом даже не сможет сказать, что она же говорила, просто потому, что она ничего не говорила. Ее слабые попытки объяснить Фрейе, что им лучше не рисковать так глупо, не возымели ни малейшего эффекта. Возможно, это было как-то связанно с тем, что Эффи так и не смогла проговорить до конца ни одного предложения.
Они притормозили метрах в пятистах от бара. Во рту у Эффи пересохло от напряжения, к тому же, она давно уже так долго не оставалась без своих амулетов, что позволяли ей оградиться от видений, но в баре пить ей не хотелось: там ей нужно было полностью сосредоточиться на грядущей задаче. Она тормозит на несколько мгновений у одного из магазинов – того, где продают сигареты и прочую мелочь. Она выпивает всю минералку залпом и выбрасывает бутылку. В бар она заходит, когда уже все там. Или не все?
-пошла в хелей, хотя, кажется, не имеет к этой крови отношения…
Заткни пасть, Локи. Заткни пасть!

Разумеется, она ничего не говорит вслух. Вернее, говорит, но совсем не то, что хочет.
-Д… д… добрый вечер. – она неловко топчется, но выбирать ей не из чего: за столиком осталось всего два места, одно между Локи и Олавюром, второе – между Олавюром и Фреей. Она выбирает именно его. И испуганно озирается по сторонам, заслышав про друзей. Вдруг это и в самом деле ловушка?
-Мы можем п… п… п… просто уйти. Это будет лучше всего.

+4

6

Когда первой к столику подошла высокая рыжеволосая девушка и представилась Фреей, протянув руку, Олавюр улыбнулся, встал, и пожал её ладонь.

Думая о том, что о присутствии группы поддержки можно и сообщить заранее. О том, что прикрываться спинами женщин на встрече с охотником — низко, о том, что приводить близких людей на встречу с охотником и, возможно, подвергать их жизнь некоему риску — глупо и безответственно. То, что его не предупредили, Локисон посчитал высшей степенью недоверия, а это означало простой факт — верить им колдун тоже не станет.

В общем, Олавюр оказался, с одной стороны, не в восторге, но никоим образом этого не продемонстрировал. С другой, все становилось ещё интереснее.

— Приятно познакомиться, Фрея. Нет, в любом случае, наша встреча «случайна», — показав кавычки пальцами в воздухе, пояснил Локисон, — поэтому какая разница, встретил я одного человека или троих? Мой друг пока вообще об этом не знает. Нет, не часто, на самом деле. Я выбрал это место больше из-за расположения. Самый центр, людно — мало места для манёвра, много глаз.

— Добрый, Лойи, Эффи, — он кивнул подошедшей девушке и пожал руку Хельсону.

Тем временем мысленно Олавюр переставлял шашки на доске, меняя свою тактику. Так много магов в одном помещении — риск, что они могут напасть на Артура вырос, если один Лойи вряд ли бы рискнул попытаться, то трое… почему бы и нет? По факту, в данных обстоятельствах, именно Локисон, ведущий Артура в лисью нору, отвечал за сохранность его жизни, а это означало, что по приходу охотника посетителей заведения придётся оставить без возможности колдовать. Все же, он звал Лойи не пытаться убить своего друга по возможности, а подтвердить подозрения относительно него. На таком близком расстоянии даже дочери наследного семейства Ньерда, которая во всех слухах, ходящих по Исландии, фигурировала рядом с Хельсоном, не удастся пробиться сквозь блок.

Хорошо, дальше — архив. Теперь он не благодарность, он — мотивация вести себя хорошо, и отдаст Локисон его только в конце вечера. Информации в нем на таких Артуров — хоть ложкой жуй (о самом Йохансоне там не было и строчки, разумеется), так что потенциально присутствующего Артура скрипя сердцем придётся оставить в покое ради других, что, зная характер охотника и то, что он, вероятно, наболтает за вечер, будет трудным решением.

— Если у кого-то есть план действий, самое время поделиться. Если же нет, то с меня еще одно пиво тому, кто первый ненавязчиво выведет разговор на Deus Vult, — услышанное заставило Олавюра ядовито усмехнуться. Локи, как же это забавно, честное слово, — Лойи просто не знает, встреча с кем его ждёт, а если бы знал — то пожалел бы свои нервы и не пошёл.

— «Моя пантера» приходит одна, когда я её зову, так скажем. Я не говорил о том, что будешь ты… вы. Легенда — я пришёл чуть раньше и случайно встретил вас, моих знакомых. Ты, Лойи, консультировал меня по… — он потянулся к портфелю и щёлкнув замками достал из него копию архива, -… научной работе в области исландского фольклора, помогал в составлении психологического портрете типичного главного героя сказки и легенды. Можешь предварительно ознакомиться с моими трудами, — положив папку на стол, небрежно бросил Локисон.

— По поводу плана действий, — он взъерошил волосы, цепким взглядом наблюдая за Лойи, контактирующим с его детищем, — заранее хочу предупредить всех присутствующих — не стоит уповать на магию. Артефакты и ваше собственное сегодня переменные союзники. Надеюсь, Лойи рассказывал о моей статичной магии. Я, к сожалению, блокирую любую магию. Особенно когда мы сидим так близко друг к другу, — он покачал головой и картинно вздохнул, — мне физически сложно удерживать блок на таком небольшом радиусе, поэтому просто будьте готовы к тому, что в один прекрасный момент раз — и магии нет, — Олавюр темнил. Радиус в таком помещении был действительно неприлично мал даже для Локисона с его привычкой удерживать расстояние вытянутой руки, но вот с контролем у него проблем не было — он вполне мог до конца вечера, хоть и без удовольствия, но просидеть прижав своё к себе. Другой вопрос, что это было некомфортно и он не хотел, да и зная, что никто не может колдовать, он чувствовал себя спокойнее, — дальше. Такие варианты как заговорить непосредственно о «Божьей воле» говорят об одном — ты недооцениваешь того, кого увидишь, Лойи. У тебя в папке людей — тьма, и о половине из них я знаю больше, чем о своём друге, потому что он достаточно умён и изворотлив, чтобы поддерживать должный уровень конфиденциальности. Он не будет тебе врать, но правда, которую он скажет, не будет удовлетворяющей. Впрочем, — Олавюр бросил небрежный взгляд на часы, — ты довольно скоро сможешь самостоятельно оценить ситуацию. Не стоит пытаться построить план, когда имеешь дело с агентом хаоса. И не стоит ожидать особых результатов, спрашивая напрямую.

Как же сложно было общаться с людьми не прибегая к колкостям и остротам. Олавюр буквально дышал через уши, пытаясь сдерживать свою рвущуюся наружу скотскую натуру.

С Артуром их сближала одна весомая вещь — они оба были кончеными ублюдками. Конечно, формально, Артур был более конченным ублюдком — он убивал колдунов, и он негласно знал, что Олавюр знает, а Олавюр негласно знал, что Артур знает, что он знает. Но конченность Локисона проявлялась в том, что до того, кого там Йохансон убивает дела ему не было.

Вообще никак.

Ни капли не интересовало.

Он считал, что его близкие в достаточной безопасности, а до чужих близких дела ему не было. Не таким он вырос — с магами другими никакого родства и единства он не ощущал. Это были просто люди, которых он не знал и до которых ему не было дела.

Что до самого себя и собственной безопасности — он придерживался простого принципа «если я не вижу, то и меня не видно». Однако, фактически, то, как Артур и Олавюр скрывали свою принадлежность к враждующим организациям больше смахивало на попытки прятать айсберг в кустах — не очень эффективно, но оба делали вид, что айсберга нет. И довольно успешно.

 — Мы можем п… п… п… просто уйти. Это будет лучше всего, — произнесла довольно тихо Эффи. Олавюр с некоторой долей снисходительного сочувствия взглянул на девушку, сидящую рядом. По ней сразу было видно, что нахождение в баре ей претило и даже пугало, что в который раз заставило Олавюра подумать о глупости и безответственности Лойи по отношению к близким людям. Особой помощи в бою, от такой робкой девушки, ждать не стоило, а это означало, что её присутствие имело какую-то иную выгоду, только какую, Олавюр пока понять не мог.

— Ты можешь уйти, когда тебе удобно, на самом деле, — сказал он обращаясь к Эффи мягко, — наша встреча как будто случайно, если что, ты всегда можешь встать и сказать «спасибо за вечер, я пойду, дела не ждут» и уйти.

Что же Эффи такое умела он пока не знал, но в некотором смысле, наверное, было лучше, чтобы она ушла и не мотала нервишки себе, да и Олавюра голову ломать не заставляла. Однако, Локисон сомневался, что более решительные родственники дадут ей уйти, если её присутствие действительно важно. Как раз можно и посмотреть, как они отреагируют.

+3

7

Фрейя долго молчала, задумчиво изучая мелкие царапины на столе и слушая вступительные речи Олавюра. Это было почти забавно: парень был настолько серьёзен в своих рассуждениях о том, насколько высоки навыки конспирации у его ручного охотника, что это больше походило на сеанс воспевания отличительных черт, чем на вводную для какого-то важного задания. В самом деле, неужели что-то заставляло его быть настолько сосредоточенным даже в баре, полным людей, что, даже будучи Локи, он резко перестал понимать шутки?

На самом деле, Фрейя слабо представляла себе, как именно следует вычислять охотников, которые упорно маскируются под обычных людей и не размахивают огромными крестами при первой же встрече, – раньше ей встречались только такие, – но она понимала, что никому и в голову не придёт спрашивать в лоб. Хотя это было бы интересным вариантом и, возможно, добавило бы ситуации ещё чуть больше иронии. «Привет, а ты случайно не из Deus Vult? А то у меня тут досье на мою подружку завалялось, и я хотела уточнить, кто именно из твоих друзей её мучил, чтобы перегрызть ему горло. О, даже номерок подскажешь? Как мило с твоей стороны!»– видимо, Олавюр недооценивал их настолько, что ему такой вариант казался возможным. Разумеется, всегда гораздо проще спросить напрямую, но это явно не их вариант. А жаль.

– Ты, главное, расслабься, – Фрейя подняла глаза на сына Локи и улыбнулась. – Если ты будешь слишком напряжён и сосредоточен, то твой друг точно что-то заподозрит. Ты ведь сам хотел, чтобы с ним пообщался кто-то ещё для того, чтобы ты мог быть точно уверен в том, кто он есть на самом деле.  Просто веди себя естественно, и всё.
Звучало, во всяком случае, вполне выполнимо, а уточнить это стоило хотя бы потому, что метафоричными определениями на манер рассуждений об агенте хаоса или одним Богам известно, о чём ещё, их новый знакомый уж слишком демонизировал того, с кем им предстояло встретиться. Охотник? Да, неприятно, но охотник, запланировавший встречу в баре, а не операцию по очищению улиц Рейкьявика от скверны. К тому же, так или иначе, он был человеком, а значит, как бы ни старался, не мог держать в голове абсолютно всё и не прокалываться совсем никогда.

Фрейя хотела, было, уточнить у Олавюра, зачем ему вообще точно знать, охотник ли его подопечный, и что он собирается делать с этой информацией, если узнает, но отвлеклась на Эффи. Час от часу не легче! Ещё полчаса назад кузина не выглядела настолько убитой и испуганной как сейчас, не говорила ни слова против и вообще, как казалось, в принципе не возражала против идеи посидеть в баре в весьма сомнительной компании. А теперь она вся трясётся, словно осиновый лист, да ещё и заикается. Колдунья глубоко вздохнула, бросила обреченный взгляд на Лойи и развернулась всем корпусом к Лейф, накрыв её ладонь своей рукой.
– Эффи, если ты чего-то боишься или не хочешь во всём этом участвовать – просто скажи. Я вызову тебе такси, и ты сможешь спокойно поехать домой, – да, Фрейе не хотелось лишаться вельвы во время этого необычного собрания, особенно с учётом того, что она искренне считала, что полностью заблокировать этот дар, в сущности, невозможно. Однако ещё меньше ей хотелось заставлять. Сама она пришла сюда по собственной воле и кузина, как ей казалось, поступала также – ей никто не приказывал, не угрожал, не тащил силком. И, пусть Фрейя в чём-то понимала, что Эффи стесняется и переживает, но времени её успокаивать и пытаться заставить хоть чуть-чуть поверить в себя просто не было. Судя по словам Локи, охотник должен был явиться с минуты на минуту, и разыгрывать трагедию из встречи, которая вообще маловероятно могла закончиться хоть чем-то определённым, было уже как-то поздновато. – Только лучше реши сейчас, и тогда не ввязывайся в это совсем. Но я правда думаю, что тебе не о чем переживать, и твоя помощь будет полезной.

Кузина могла бы сказать раньше, что ей не хочется. Тогда, когда они вдвоём сидели в машине или ходили по торговому центру – просто чтобы это не было каким-то шоу, в котором её всё должны пожалеть. Уж чего-чего, а издевательств над дочкой дяди Фрейя точно не планировала. Ни сегодня, ни когда-либо ещё, даже в глубоком детстве. Отпустив руку Эффи, колдунья быстро взяла себя в руки и постаралась стереть с лица смесь раздражения и огорчения. В конце концов, охотнику лучше встретить не компанию могильно-серьёзных личностей, а нормальных весёлых ребят. Иначе все больше напоминало бы поминки, чем дружескую пьянку.

+3

8

Утро не было бы таким сладким, если бы не упавший на лицо торт. Артур облизывает губы и только тогда понимает, от чего глаза так явно щиплет где-то уже с обратной стороны глазного яблока, и, несмотря на то, что те, кажется, уже были открыты, перед глазами тьма, боль и ягода.

     — Фу, — Артур сплевывает в сторону и поднимается на локтях, — ненавижу вишню.

     Просто стереть остатки бисквита, шоколада и густого неприятного на вкус крема руками не получается, и тогда приходится вставать на ощупь, пытаясь вспомнить, где в доме находится ванная и существует ли возможность добраться до нее вслепую. Спящий до этого момента в чистом и теплом углу пес невольно стал наблюдателем, как его хозяин беспомощно валится с дивана, мажет деревянный пол куском торта, громко и ясно матерится, встает, чуть не задевая стол рукой, и рычит при взгляде на дверной проем в коридор. Рычит просто потому, что глаза начинает жечь заново, но идет Артур уже более ровно и даже уверенно, воспевая собственную мать за то, что родила его колдуном, который без глаз может определить, что «нет, в сантиметре от меня косяк, идем направо».

     — Что за праздник, Рождество, а может быть день рождение Иисуса? Или это одно и то же? – Артур выходит после душа в прежнюю гостиную и злобно смотрит на распластавшийся по подушке торт, — В общем-то, будь сегодня даже Торраблоут и я выбран для жертвоприношения, откуда на моем столе вишневый торт?

     Если бы торт мог, то обязательно посмотрел бы на Артура максимально скептически и ответил бы что-то вроде «я, между прочим, пострадал больше, и создан для того, чтобы меня ели, а не кидали на чье-то пропитое лицо», но Артур шлепает тряпкой по полу и ногой принимается протирать сладкие ошметки, попутно решая, в какую из химчисток потащит грязное постельное белье.

     — В этом доме нужна женщина, — над артуровой головой что-то нервно машет крыльями и после коротко воет, опускаясь на ближайшую перекладину возле мусорного ведра. – Мне нужна женщина с губами, а не с клювом, Лилит, — Артур тянется за ведром и не сводит взгляда с молодой птицы, которая показушно дергает крыльями, — но теперь-то я знаю, благодаря кому я целовался утром с заварным кремом. Олаф, хоть ты скажи скажи что-нибудь этой истеричке!

     Артур оборачивается к уставшему от утреннего птичьего залета по хате спаниэлю и смотрит так вызывающе, будто Олаф и правда умеет разговаривать. В голову приходит мысль, что другому Олавюру он обещал сегодня встретиться в каком-то там баре и стоит поднапрячь голову, чтобы вспомнить, в каком именно, да и во сколько, если Артур не хочет опоздать и пропустить веселую попойку.

     — Купить или испечь это ты все равно бы не смогла, и, по всему видимому, можно открывать дом с приведениями, или, хотя бы, перестать напиваться одному, и пойти сегодня к моему знакомому студенту, – Артур расплывается в первой за сегодня улыбке и складывает белье в пакет, — никак не могу отделаться от мысли, что я порчу ребенка. Восемь лет, восемь лет, Карл! Хотя, о чем я — этот шкет даже моего старика перепьет.

     Проходит около полутора часа до того момента, как Артур накормил весь свой домашний зоопарк, позалипал в телефон на диване, принял попытку причесаться и с невозмутимым лицом сложил в мешок все испачканное постельное белье, выходя на улицу. Прямо за дверью его поджидало удивительно ясное солнце, и решив, что сегодня его глазам и так достаточно досталось, перед уходом он нацепляет на себя свои солнечные очки в круглой оправе. По поведению ветра и облаков, день обещает быть хорошим даже несмотря на то, что яркую и теплую погоду Артур с трудом воспринимает. Вспомнив наименование обязанного бара, Артур без колебаний выбирает химчистку напротив, забрасывает на байк мешок с бельем и направляется туда, куда ему необходимо.   

     Йохансон читал какую-то незамысловатую брошюру со смиренными правилами идеальной стирки и рекламой непоколебимого отбеливателя «айс окси мэджик», когда периферийным зрением заметил чьи-то рыжие волосы. В здании химчистки стояли панорамные окна во всю высоту этажа, через которые мирно ждущий своей очереди Артур видел чуть ли не половину улицы, и более, чем хорошо — вход в бар через узкую дорогу. Рыжие косы принадлежали отнюдь не загадочной незнакомке, а Фрейе Ньердсдоттир собственной персоной, кто мы мог подумать — именно так среагировал Артур, отлично наслышанный о молодой колдунье.
     Слухи среди охотников расходятся в разы быстрее, чем среди колдунов, ведь, еще бы, с таким различием в количестве и преследуемых целях было бы удивительно, не знай Артур о том, кто она такая. Залезть в пчелиный улий и пытаться стащить оттуда мед было бы для Йохансона более, чем абсурдным решением, на которое он сам ни за что в жизни бы не согласился. Но принцесса ньердов и ее фрайерок Лойи то ли бесстрашные воители, о ли полные идиоты, которым до поры до времени везет — Артур еще не понял, но, честно сказать, и не особо хочет. Не в его интересах наживать врагов из приближенных к власти колдовских семей, покуда жить хочется.

     Конечно же, он предполагает, почему молодые исландские волшебники так и норовят использовать все возможные способы в войне с охотниками, но трепетно ждет, когда разборки начнут переходить на более высокий уровень, чем «я выстрелю тебе в живот прямо в кафе» и «я найду вашу базу по отражению креста в окне госпиталя».

     Фрейя заходит в тот самый бар, в котором через пару минут должен оказаться и сам Артур, что приводит его к чувству неопределенного интереса: у нее с Лойи свидание и на более интимное место денег на хватило, или же у ньердовских ведьм новая локация для девичника? На деле все могло быть гораздо проще, и молодая колдунья пошла пропивать свой вечер как все современные молодые люди, но очередь мучительно долго продвигается, барабаны монотонно крутят внутри черно-белую одежду, и ничего, кроме как мучиться в, возможно, бессмысленных догадках не остается. Однако ведьминский кавалер не заставляет себя долго ждать и заходит в бар почти сразу за Фрейей.

     «Что ж, это точно не девичник», — заключает Артур и, многозначительно вздохнув, радуется наконец подоспевшей очереди к оплате, — «сомнительное свидание или неофициальный колдовской совет?». Йохансон снова оборачивается в сторону бара, пытаясь разглядеть сквозь окна, куда намереваются сесть местные Сид и Нэнси, но видит лишь запуганную молодую девушку. — «А это конопатое очарование что забыло в дверях алкогольного царства? Может быть, я что-то не соображаю в современной молодежи, но выпивать залпом бутылку минералки перед тем, как наяривать стопки маргариты, достаточно необычно».

     Спустя минуту после того, как Артур забрасывает свое злосчастное белье в стиральную машину, он заходит в бар и почти у порога встречается с парой своих давних знакомых. Он пожимает руку одному и другому, торжественно их приветствует и заводит короткую беседу о прожитых днях, попутно бегая глазами в поисках Олавюра. «У меня в глазах калейдоскоп, или за столом не только Локиссон?» — замечая весь звездный коллапс в виде Фрейи, Лойи и незнакомой конопатой девочки за столом его приятеля, он благодарит себя за то, что не снимал с лица солнечные очки, и те скрывали его неподдельное детское удивление, — «это нездоровая студенческая шутка, или вся эта массонская ложа пришла по мою душу — одно из двух, и не иначе».

     По пути до стола Артур умудряется поздороваться еще с несколькими людьми, включая барменшу, заказать на «вон тот веселый столик» как можно больше закусок в силу своего голода и дать оплеуху какому-то молодому парнишке через один стол. Йохансон думает, что одна маленькая черноволосая девушка с веснушками в одно мгновение потеряет сознание, если заметит на артуровском ремне под черной курткой намек на наличие револьвера. Вторая половина стола, помимо привыкшего к такому постоянству Локиссона, как минимум, не одобрит, но делать уже нечего — хотели мирной атмосферы, надо было предупреждать, что на встречу с ним соберется целая толпа колдунов-экстремистов, и тогда Артур может быть бы даже побрился и оделся несколько проще.

     — Неожиданная вечеринка, и это в честь меня? — Артур подходит к столу и не видит иного выбора, кроме как сесть между Олавюром и Лойи.

     Подобное место для Артура — это как сидеть между стоматологом и мамой. Олавюру бы вряд ли понравилось подобное сравнение, но если какие-нибудь колдуны попытаются выдрать артуровские зубы, то с одной стороны у него хотя бы есть человек, который не даст пронырливой магии до его голливудской улыбки дотянуться.

     — Меня зовут Артур, приятно познакомиться, — первым, кому Йохансон норовит пожать руку, оказывается его сосед по столу Лойи, а потом и девушки, которым тот просто приветственно кивает. — Слушай, — он оборачивается к своему знакомому студенту, — тебе стоило сообщить, что здесь будут дамы. Быть может, я привел бы себя хоть в минимальный порядок.

     Несмотря на тонкие намеки, за которыми скрывалось «ты хуль не предупредил, ты бро или не бро?», в общем-то, ничего напрягающего в данной ситуации, Артур еще пока не нашел, а, следовательно, вел себя привычно открыто и просто, не особо пытаясь уследить за собственной речью или интонацией. Взглянув на Олавюра еще раз, Артур прочувствовал в его глазах еле заметную напряженность и чуть не перенял ее сам, но почти сразу отвлекся на другую интересную вещь. Он непринужденно выхватывает из чужих рук папку и свободным жестом раскрывает, бегая зрачками по фотографиям и подписям с личной информацией на каждого.

     — О, — Артур улыбается тщательно подобранной информации на каждого четвертого его коллегу по цеху и, не торопясь, листает папку дальше, — погибшие средиземноморские пираты, с которыми ты еще не успел установить связь в лесу, да, шкет?

     Артур смеется себе под нос, не представляя, в какую, возможно, панику, сейчас погружается кто-то за этим столом, и внезапно тычет пальцем в одну из фотографий, на которой запечатлен невнятный мужик среднего роста и славным досье типичного моряка.

     — Так вот по какому адресу этот урод проживает! — Артур достает телефон и в действительности переписывает чужой адрес, после чего без особого интереса пролистывает папку, заодно восклицая, что «этот кретин мою белку спер» и «а эта скотина мне в школе колеса на мопеде спустила», отдавая документ обратно Локиссону и откидываясь на спинке стула. — Че, как жизнь? По какому поводу вообще собрались? У кого-то свадьба?

Отредактировано Arthur Johannson (2018-02-18 13:46:35)

+4

9

Сначала его огорошили продуманной джеймсбондовщиной, потом заполировали утверждением, что продумывать ничего не надо, ибо бесполезно. Ах да, и на магию не полагаться - и вот это была уже откровенная угроза: может, и правда Локисону было тяжело сдерживать свои таланты, но это не было невозможным, и Длйи сам минуту назад убедился в этом. Закралось нехорошее подозрение, что Олавюр играет не совсем на их стороне, и он нахмурился и задумчиво закусил губу, но быстро взял себя в руки, вернул на лицо спокойную улыбку и взял папку. Папка была приятно увесистой. Внутри - имена, фотографии, биографии, чуть ли не характеристики с места работы. Забавно все это. Вот Сигурд, отец Вигдис, заметная фигура. Ее брат - знакомое лицо. Заныла переломанная и залеченная рука, напоминая об интересном знакомстве. А вот самой ее в папке нет. Неужели обучение в Ватикане и в самом деле пошло на пользу и сделало ее осторожнее остальных? Или просто на глаза попасться не успела? Тот урод, нож которого оставил шрамы на ладони Фрейи, здесь тоже присутствовал, скалился с одного из снимков. Лойи тронул руку кузины, привлекая внимание. Нет, определенно архив был полезен и весьма интересен. И уже собирался было перекочевать в рюкзак, когда Олавюр недвусмысленно дал понять, что папку принес исключительно посмотреть. Вот уж что удивляло. Он ведь отлично помнил, что речь шла о копировании. Может, не успел просто, вот и притащил оригинал?
- Он ведь у тебя не только в таком виде, да? - с папкой расставаться не хотелось, но все равно передал ее законному хозяину. - Может, просто вышлешь мне на почту?
И вот тут Эффи вдруг дала понять, что не зря ее пригласили. Нехорошее предчувствие, очевидно, переполнило наконец неглубокую чашу терпения ньордской вельвы, и она попросилась домой. Лойи посмотрел на нее почти с восхищением: надо же, так верно придерживаться избранного стиля и предвидеть исключительно всяческие неприятности! Он хотел уже отвлечься на минуту от повода, ради которого все и собрались, и спросить, ну так просто интереса ради, бывали ли у нее видения о том, что все будет хорошо, хотя бы и совсем недолго, но Лейф выглядела до того несчастной, что он только вздохнул и мысленно махнул на это дело рукой. Пожалуй, ей и в самом деле лучше домой, хотя веселье ведь еще даже не началось. И он, вслед за остальными, собирался озвучить это, но не успел, потому что на сцене появился главный герой драмы.
Появился весьма бодро, чем честно заслужил одобрение, потому как сидящий как на иголках Олавюр и всхлипывающая Лейф создавали странную атмосферу. Врать о том, для чего собрались, Лойи предоставил как раз последнему в твердой уверенности, что каждый должен заниматься в жизни тем, что у него хорошо получается, а сам пожал руку потенциальному христианскому ублюдку.
- Лойи, - и, решив, что вполне сойдет здесь за старшего, остальных тоже представил, - Фрейя и Эффи. Взять еще пива?
Как ведут себя люди, которые проводят в баре профессиональные консультации, он не знал, так что решил, как верно заметила Фрейя, расслабиться и вести себя естественно. А что может быть естественнее пива с агентом хаоса?
Который, все так же расслабленно и естественно, решил перезнакомиться сразу со всем Деус вультом. Ну а что два раза бегать, верно?
Представление получилось аматорское, но зато с душой. Смотрел внимательно, почти не скрывая улыбку, потягивая пиво и прислушиваясь к кольцу, которое лениво намекало, что про белку - это уже перебор, и Лойи с ним, в общем, соглашался. У всех свои странности, кому, как не ему, было знать об этом. Были любители порыться в чужих документах, были те, кто готов был рассказывать про все свои обиды, начиная со школы, были и те, кто, за неимением, эти обиды сочинял на ходу. Но не было ни одного, кто, увидев столько обидчиков в одном архиве, не поинтересовался бы, какого черта происходит, и что это за занимательная папочка. То ли психиатрической практики недоставало, то ли пантера в своем желании вести себя как человек была как никогда близка к провалу.
- Зачем же свадьба? День рождения у Дяди Сэма, - он кивнул на Локиссона, которому бы стоило покрепче держать при себе важные бумаги. - Олавюр советуется по поводу списка гостей. Знаешь за ними какие-нибудь асоциальные привычки, кроме как красть чужих белок?

+2


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » Hide and Seek


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC