03/12:
полная хронология игры доступна для ознакомления здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » Другие сказки


Другие сказки

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

ДРУГИЕ СКАЗКИ

Милая-милая девочка, что ж не боишься ты фей?
Или так сильно желаешь ты встретиться с тётушкой Хель?

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

http://funkyimg.com/i/2Ag4n.gif http://funkyimg.com/i/2Ag4o.gif

Участники эпизода: Эльва и Фрейя
Время и место действия: 23 июня 2017
Краткое описание событий: В Исландии существует только один человек, который в полной мере может представлять интересы сразу двух кланов, и это, разумеется Эльва. Кто, если не тётушка, которая, к тому же, уже в курсе происходящего, сможет дать полезный совет и объяснить что-то важное?

+1

2

В этой маленькой гордой стране слишком много и неба, и моря.
Королева в изгнании, король спит под камнем в изножье горы.


Во время обхода оранжереи женщина застыла рядом с Филиппинским восковым цветком. Женщина не сразу поверила своим глазам, а и поверив, растерялась, словно впервые столкнувшись с подобной проблемой.
Паутина.
Паутина вокруг Этлингеры.
Игры разума. За последние полсотни лет ни один паук не появлялся в пределах моей оранжереи. Каким ветром его сюда занесло? К растениям, что не терпят ни холода, ни сильных ветров.
Забыв об осторожности, Эльва потянулась к паутине, словно надеясь, что это всего лишь дымка, которая растает, едва только столкнувшись с реальностью.

Паутина слишком плотная, её невозможно было сделать за одну ночь. Неужели, я такая рассеянная и могла не заметить подступившую заразу? И если не заметила я, то как мог пропустить это садовник? Сколько ещё ростков пострадало от этой напасти?
Ведьма пристально разглядывает все соседние цветы, но на первый взгляд на них нет посторонних жителей. Жестом, подзывая к себе садовника, ведьма также безмолвно указывает на цветок.
–Провести профилактику, обработок все цветы, всё должно быть готово до завтра, – голос звенит от напряжения и злости, Ньердсдоттир даже не смотрит на прислугу, не желая ещё больше пугать и без того побледневшего садовника. За подобную провинность можно лишиться места, о котором на холодных ветрах Исландии иным остаётся и вовсе только мечтать. Эльва разворачивается на каблуках в сторону лаборатории, поражённую Этлингеру она забирает с собой, по-прежнему касаясь цветка голыми руками.
Почти всё утро женщина возится со своим детищем, постепенно освобождая ещё зелёные листы из плена белоснежного кокона и безжалостно уничтожая те побеги, которые начали чернеть. При всех предпринятых действиях во время данной процедуры она никак не может найти ни одного паука, ставшего причиной воцарившейся в оранжереи атмосферы.

Семена прибыли с Филиппин много лет назад. Ещё одна далёкая страна, в которой Эльва была гостем лишь во сне. Женщина никогда не покидала пределов Исландии и едва ли совершит подобную поездку в отведённый ей срок. Растения, всецело принадлежащее ведьмы, её детище, что зачастую превосходили все ожидания, но и в те краткие мгновения, когда они полностью уничтожали задумку женщины, оставляли в восхищении. Всего одно растение из прибывших удалось не взрастить. Оно прародитель тех экземпляров, что ныне находятся в лаборатории и пусть даже Ньердсдоттир ни единожды задавалась вопросов, сколько ещё может просуществовать изначальный экземпляр, так просто отдавать его паразитам она не была готова. Бережно разрыхляя землю, постепенно освобождая корни, Эльва готовится пересаживать Этлингеру.
Вот он. Корень зла.

Прямо на дне цветочного горшка, находятся мешочки яиц пауков и прячется единственная взрослая особь, судя по всему готовая защищать эту кладку. Разумеется, это не производит на ведьму никакого впечатления, медленно по капле она вытягивает из кладки и паучихи всю жидкость до капли, не оставляя ни единого шанса на выживание.
Туше.
Эльва смахивает все остатки в мусорную корзину, даже не заботясь о необходимости освободить цветочный горшок. Этого добра в оранжереи с избытком.

Почти любовно, вспомнив, наконец, о необходимости носить перчатки при работе с растениями волшебница выбирает новый горшок и кашпо, постепенно формируя пригодную для существования Этлингеры почву. Медленно, оберегая корни, погружает растение, расправляя, добавляя воды и устанавливая системы автоматического полива на законное место. Эльва любуется проделанной работой, чувствуя удовлетворение и в тоже время лёгкое раздражение. Ближайшую неделю Филиппинский восковой цветок проведёт на карантине, а если у женщины возникнут подозрения в рецедиве, то и месяц. Ведьма, опускает растение в шкафчик, температура чуть ниже нормы, для создания неблагоприятной среды для паразитов.
Женщина не торопится покидать помещение, разглядывая свои детища, она невольно сравнивает их с теми, кто окружает её. Усилия, прилагаемые здесь, всегда приносят свои плоды. Сколько бы она ни старалась вне этих стен, всё заканчивается одинаково. Раз за разом Эльва проигрывает сражения за жизни собственных детей, проигрывает не только врагам, но, казалось бы, близким людям. Именно эта мысль, вынуждает женщину выйти из своего убежища. Врочем, покидая лабораторию, она не уходит из оранжереи. Ведьма отправляется гулять среди северных растений, не столько проверяя их, сколько бессмысленно перемещаясь, позволяя мыслям блуждать вдали от настоящего времени, возвращаясь в то время, когда отец ещё был жив.
Что бы ты сделал, на моём месте...

Отредактировано Elva Njörðrsdottir (2017-12-21 00:40:33)

+1

3

Нечего и говорить, отпуск влияет на жизнь человека тлетворно, а уж если этот самый отпуск приправлен вполне заслуженным больничным, то тем более. В последний раз нормально спала Фрейя после ритуала, во время которого её воскресили, в остальные дни с этим почему-то не складывалось: то мешали ночные прогулки, то затянувшиеся посиделки с Петриной, то переизбыток слишком навязчивых мыслей, которые посещали ее почему-то именно тогда, когда всем приличным людям давно пора ложиться спать. Но ведь оставалось достаточно времени днём, чтобы перехватить несколько часов сна и восстановить силы для новых поисков приключений на свою голову. Все бы ничего, вот только идея заглянуть к тётушке, с которой уже, насколько она знала, пообщался Лойи, прямо с утра в этот прекрасный режим дня никак не укладывалась.

Где найти Эльву до полудня, а иногда и несколько часов позже, знали все, и её племянница исключением не была: в оранжерее Фрейе нравилось, в детстве она проводила здесь почти все время, которое ей доводилось гостить в доме Хель, и ещё с тех времен это место у нее ассоциировалось с чудесными садами, которыми по легенде окружены чертоги морского Владыки. Что не менее важно, нравилось это место не только ей – несмотря на то, что территории, принадлежащие клану дяди, были почти насквозь пропитаны энергетикой смерти, здесь, среди уникальных в своём роде растений, нашли для себя место даже эльфы. На самом деле, именно оранжерее колдунья и была обязана тем, что даже тогда, когда со сверстниками она найти общий язык не могла, она все равно не оставалась одна. Пожалуй, это – именно то, что могло бы стать камнем преткновения между двумя сёстрами: если бы Гудрун узнала, что сокрытый народ "подхватила" Фрейя здесь, а не где-то ещё благодаря исключительной случайности, она была бы как минимум крайне недовольна. Как максимум – рвала бы и метала, обещая сжечь не только маленьких поганцев, задурманивших голову ее маленькой девочке, но и все цветы вместе с ними. Сейчас, конечно, думать об этом было уже поздно, но, когда Фрейе только исполнилось четыре, это было их с Эльвой большим секретом. По меркам ребёнка, во всяком случае.

Вот и сегодня, удобно устроившись с ногами на лавочке и ожидая тётю, которая, по словам садовника, нервно бегающего по оранжерее, была занята чем-то крайне важным, девушка с удовольствием наблюдала, как между цветами с приятным звоном порхает сразу несколько эльфов. Маленькие создания были увлечены игрой друг с другом и с несчастным мужчиной, который их даже не видел, и не обращали на саму Фрейю почти никакого внимания, поэтому спустя какое-то время девушку всё-таки сморил сон. Как всякий человек, переживший получение высшего образования, дремать она могла в любом положении, в том числе и сидя, подперев голову рукой. Ничего хорошего, однако, этот сон ей не принес.

Недаром говорят, что все сны днём – дурные и пустые. Такого сосредоточения абстрактного бреда ни во сне, ни наяву, Фрейя припомнить не могла: здесь была и мама за рулём асфальтоукладчика, потрясающая кулаком и угрожающая ей кровавым орлом за то, что она не рассказала ей про предложение сразу же, и дядя Оддгейр, заговорщицким шепотом предлагающий ей выбрать, кого в этом году следует принести в жертву Хель, и Асгейр, который привёл ей целую шеренгу женихов, почему-то старых и беззубых, и пытался заставить сказать кому-нибудь их них "да",  и ещё с десяток каких-то совершенно сумасшедших миниатюр, которые не то, что присниться, в голову прийти в обычное время не могли. Не было в кошмаре только Эльвы. Возможно, именно потому, что Эльва, вполне себе живая и настоящая, была у Фрейи перед глазами, когда та резко проснулась. Поспособствовали ей в этом деле, что характерно, эльфы, правда не самым приятным способом – просыпаться от того, что тебя совершенно немилосердно дергают за волосы и щёлкают по носу, однозначно не самый лучший вариант.

Едва не слетев с лавочки, зато моментально проснувшись, Фрейя встряхнула головой и сосредоточилась на том, зачем пришла. Ей нужно было с кем-то поговорить, и Эльва подходила на роль приятного собеседника лучше всего. Не только потому, что скоро ей предстояло совместить в себе сразу две роли – тёти и свекрови, но и потому, что она имела очень полезную способность: умение слушать, не критиковать и не издеваться раньше времени. Тем более они так давно нормально не общались. Постоянно почему-то было не до того: в какой-то момент Фрейя почти перестала появляться в гостях в доме тёти и дяди, заглядывая только по делу, а на семейных праздниках у всех были дела поважнее, нежели общаться по душам один на один. Колдунье в каком-то смысле этого общения даже, наверное, не хватало: с тётушкой, как и любому ребёнку, было немного проще, чем с мамой, и рассказать ей что-то совершенно секретное не казалось тогда такой уж трагедией. И сейчас не казалось. Тем более секрета никакого и не было.

– Эльва! – Фрейя окликнула тётю, и, обратив на себя внимание, догнала ее и заключила в объятия. В детстве она поступала примерно также, только тогда могла только прижиматься к коленкам Эльвы и дёргать ее за подол платья. – Я думала, что тебя не дождусь, а мне очень нужен твой совет. Даже, пожалуй, сразу несколько важных советов. Но сначала расскажи, как ты? Что за сверхважное дело заставило тебя так надолго застрять в лаборатории сегодня. Привезли какие-то новые цветы, которые я ещё не видела?

+1

4

 Эльва силится вспомнить, что думал Биргир о браках подобных этому, не несущих династии никакой выгоды, не приносящих новых союзников дому и не решающих его проблем. Отец бы не одобрил, он никогда не верил сердечным порывам в достаточной степени для того, чтобы разорвать связи скрепляющие дом Ньёрд союзом с иными домами. С большой натяжкой конечно можно было ссылаться на то, что эта связь может клану Хель упрочить связь с родным кланом Эльва, но достаточно было лишь на мгновение задержать взгляд на прошлом этого союза, для того чтобы стало понятно ни в каких укреплениях он не нуждается. Два дома сплелись воедино, меж ними не было никаких разногласий, с тех самых пор как сама Эльва Ньёрдсоттир была отдана клану Хель. Вся история этих двух семей переплелась поскольку не было ни единого шанса, что супруга главы Хель останется не у дел, когда вступает в бой глава дома Ньёрда. Много славных битв и безумных кровопролитий осталось в прошлом. Память о них ныне вызывает лишь блаженную улыбку, но тогда, каждое сражение было трагедией, каждое несло гибель и далеко не все пережили те времена. Ныне же, каждый день грозит стать последним в череде относительно спокойных и оттого особенно острой становится жажда покоя. Может быть именно по этой причине Эльва так отреагировала на желание сына. Дети хотят жить и не ей запрещать им или указывать как лучше. Иногда, колдунью тревожила мысль о том, что она слишком сильно отстранилась от них, что потеряла связь и с сыновьями, и с дочерью, оказавшись для них не столько матерью, сколько случайной знакомой. Никто не подтвердил бы её опасений, никто не опровергнул бы, оттого дочери дома Ньёрд оставалось лишь следовать своим заветам, прогоняя проникающую в душу тревогу. Возможно, но по крайней мере её дети были свободнее многих других, они вольны были выбирать и действительно оказывать влияние на свою судьбу. В этом и Оддгейр был ей не указ.

Среди лютиков и вереска, имеющих исландские корни, но давно трансформировавших в ходе экспериментов поставленных в оранжерее, прячутся эльфы, ведьма всегда знала о присутствии волшебного народца в оранжерее и никогда не прогоняла его. Здесь было достаточно места для всех. Разумеется, однажды это простодушие дало свои плоды и сказалось на Фрейе, которая нашла среди этих существ себе друзей. Один из немногих секретов, которые Эльва предпочитала и поныне хранить вдали от Гудрун. Не стоило сестре знать откуда её дитя принесло эту волшебную заразу. Вот и теперь стоило вспомнить об эльфах, как женщина не только заметила их присутствие, но и явные знаки, коими они спешили сообщить о прибытии гостьи, Фрейи, едва ли кто-то другой удостоился бы подобного приветствия от легкомысленных существ. Девушка заметила её раньше.

–Здравствуй, Фрейя, – женщина улыбается, мягко обнимая племянницу. Вот уже второго гость за два дня, впрочем как раз этого стоило ждать. Странным было даже то, что сын не поспешил заявиться сразу вместе с племянницей. Всё это разумеется не умаляет радости от встречи. Кажется, прошла целая вечность с тех пор как девушка была при смерти, отданная на волю морскому владыке, кажется, с именно там Эльва и видела её в последний раз.

–Всё хорошо, это всего лишь пауки. Этлингера оказалась  заражена. Пауки распространяются слишком быстро, никак нельзя было оставить растение необработанным, – ведьма усмехается, показывая за спину. Там вдали ещё видно, как суетится садовник попавший ныне в немилость и его помощники. Сколько ещё поражённых ростков осталось там неизвестно, откровенно говоря женщина убеждена, что все остальные растения незаражены, но от дополнительной проверки ещё никому не становилось дурно, а проштрафившиеся помощники будут весьма расторопны, по крайней мере в ближайшие дни.
Ведьма силится вспомнить сколько было новых цветов с тех пор как Фрейя в последний раз пересекала порог оранжереи и не может. Много. Большинство, разумеется, не прижились. Иные до степени смешения схожи с теми, что уже растут в пределах этого сада и вряд ли представляют интерес для кого-то кроме самой Эльвы. Остальные же…

–Нет, милая, большинство новоприбывших только недавно прошли карантин и сейчас под них прорабатывается наиболее благоприятная почва, другие ещё не скоро порадуют нас своими первыми ростками, – конечно, можно было ускорить естественный ход вещей, но с самым первым экземпляром ведьма никогда так не поступала. Все этапы первые растения проходили самостоятельно, для того чтобы иным проще взрастать.
Эльва касается щеки племянницы, на доли мгновений вновь улыбаясь.
–Что же за совет тебе нужен? – женщина внимательно смотрит на Фрейю, –Уж не касается ли твоя нужда желания стать частью клана Хель? Как тебе вообще это в голову пришло?

Отредактировано Elva Njörðrsdottir (2018-01-17 21:43:55)

+1

5

Тётушка всегда с особенной нежностью, не присущей многим женщинам даже к собственным детям, относилась к своей оранжерее, полной тщательно подобранных и часто уникальных в своём роде растений, и это делало её какой-то немного оторванной от мира. Однако не Фрейе, которая, по мнению большинства, всю жизнь обитала где-то в нематериальных сферах, было Эльву за это судить и, более того, именно эта небольшая особенность тёти и давала колдунье возможность доверять ей чуть больше, чем кому бы то ни было еще, родня их чем-то помимо крови.
– Пауки? Здесь? Я считаю, это было вражеское вторжение и тебе их кто-то подкинул, – девушка удивленно приподняла брови оглядываясь по сторонам, словно в надежде увидеть лазутчиков. Подобные случае в этой оранжерее и вправду были редкостью, во всяком случае, еще несколько лет назад, когда Фрейя была тут частой гостьей.  Впрочем, все могло измениться и у Эльвы вполне могли найтись занятия важнее, чем сохранение оранжереи в идеальном виде. Например, решение проблем, которые они с Лойи подкинули родителям с точки зрения политики. Но тётя об этом не упоминала, а самой колдунье об этом говорить точно не хотелось. Нравоучений было достаточно и без того, а сегодня её и вовсе мучили куда как более насущные вопросы.

– Ну, – задумчиво тянет Фрейя, прежде, чем искренне расхохотаться. – Чисто технически, это пришло в голову не мне, а Лойи.
Желание стать частью клана Хель – это слишком громко сказано, хотя бы потому, что, если бы у Фрейи в этом смысле на самом деле был выбор, она бы никогда этого не пожелала. Однако весь смысл состоял совершенно не в том, чтобы присягнуть на вернуть Оддгейру или даже самой Богине, потому что свою жизнь она планировала связать отнюдь не с ними, а будущий свёкр и с ним весь клан шли с Лойи в комплекте, и отказаться от этого не было никакой обозримой возможности. К тому же, после их недавней прогулки по храму, колдунья практически поверила в то, что в отношении самой Хель ей бояться пока нечего.

Пожалуй, все ее опасения относились по большей части к земной власти над кланом. Фрейе, увы, выпал шанс наблюдать за тем, как распоряжается своими подопечными и детьми дядя, и это её, мягко говоря, настораживало. Да, она сама явно не была смертной и не была даже представительницей одного из либеральных кланов, но с точки зрения политики их с кузеном брак очевидно оставался только пустышкой. Так, если одну свою дочь за любовь Оддгейр предал смерти на алтаре, то кто ему помешает сейчас им с Лойи просто отказать?
– Но ты права, все мои вопросы сейчас связаны именно с этим, – она чуть натянуто улыбнулась, присаживаясь обратно на скамейку и утягивая Эльву за собой. – И в первую очередь меня интересует, как отреагирует дядя. Если эмоции мамы я могу себе представить, то как убедить в том, что все происходящее не плохая шутка, его – я даже не знаю. Лойи ничего за это не будет?
Фрейя смотрела на тётушку с надеждой. Во-первых, она была единственной, кто вне зависимости от обстоятельств, мог сохранять необходимое спокойствие, а во-вторых, Эльва бы никогда не стала ее обманывать, даже в том случае, когда вопрос касался сохранения ее душевного равновесия.  Необходимо было дать тёте время подумать хотя бы немного, потому как вряд ли она уже успела обсудить с мужем хоть что-то – да и она ли должна была это делать?

– И вообще – как это, переходить в другой клан? Что я должна буду сделать? Расскажи все. Я могла бы спросить у мамы, но ведь она, выходя замуж, оставалась в доме Ньерда. Да и, – Фрейя на секунду прервалась, виновата глядя на Эльву, – Она ведь ещё не в курсе. Я боюсь, что она будет сильно переживать.
Настолько сильно, что начнет либо опять угрожать выгнать её из клана, либо обещать всем кровавую расправу. И если первое точно не могло быть правдой, потому что Гудрун никогда бы себе не позволила выгнать кого-то только за желание самостоятельно распоряжаться своей судьбой, то второе, учитывая её импульсивность, было даже слишком вероятным.

+1


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » Другие сказки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC