03/12:
полная хронология игры доступна для ознакомления здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » You never can tell


You never can tell

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

YOU NEVER CAN TELL"Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки"• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

http://savepic.ru/14116297.gif http://savepic.ru/14116297.gif

Участники эпизода:  Elva Njörðrsdottir, Logi Helson
Время и место действия: 22.06.2017, поместье Хелей
Краткое описание событий: О своих матримониальных планах так или иначе придется рассказывать довольно опасным и не всегда уравновешенным людям. Этого не избежать, но для начала можно потренироваться на маме.

0

2

Каждое утро Эльва просыпается за час до рассвета, в тот самый момент, когда в мире не остаётся теней, а все звуки вокруг принадлежат лишь природе. Всякий раз, женщина поднимается с постели, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что у неё нет ни единого шанса вернуться в мир снов и грёз. Ровно через полчаса ведьма уже сидит в кресле на балконе, наслаждаясь свежезаваренным кофе и встречая рассвет. Вот уже почти сотню лет, ежедневный ритуал не нарушался и едва ли кто-то разрушит его теперь, когда дети давно уже выросли. Всего один час перед рассветом, время на которое никто не предъявляет свои права. Мир ещё спит, и это факт приносит покой, ощущение особенной защищённости, неги, которое нещадно уничтожают первые лучи солнца, поднимающегося из своей обители над горизонтом. Эльва не любит тьму, хоть никогда и не боялась её, но эти мгновения, когда небо светлеет, она ненавидит всем сердцем. Люди вокруг начинают просыпаться, и вновь выходит из своих убежищ вся грязь этого мира. Едва светило занимает своё законное место на небосклоне и тьма окончательно отступает, ведьма покидает свою комнату, повторяя привычный путь в сторону оранжереи. Дом просыпается постепенно, но неотвратимо.

Люпины, розы, гарпагофитум подле огромного аквариума в котором собрано порядка полутора тысяч видов водорослей. Растения, единственные иностранцы, которых Эльва рада видеть в своём доме. За каждым экземпляром требуется свой уход, и даже используя магию, ведьма не смогла бы справляться со всей этой коллекцией самостоятельно, но сейчас садовник, равно как и его подчинённые ещё спят. Впрочем, тишины здесь и без людей никогда не было. Техногенный век, подчиняет себе природу, с одной стороны упрощая жизнь, с другой во многом нарушая единение людей с собственными корнями. Шум нагревательных установок, кубы, призванные сохранять иные растения в прохладе. Целый мир, перенесённый извне в одно помещение. Мир, в котором есть лишь одна хозяйка. Место, которое Эльва никогда и ни с кем не делила.

Целый блок этого помещения отводится под растения, которых никогда не существовало в природе ранее, все они плод фантазии и изрядного упорства создателя. Хищные, безобидные, ядовитые и готовые пожрать других. Сотни растений, которые ещё только находятся в разработке, иные, которые уже получилось адаптировать для существования во внешнем мире. Эти детища не так безобидны, наиболее ценные для Эльвы экземпляры были высажены по периметру дома Ньёрда, иные нашли своё пристанище в саду дома Хель, как на пример Такки прежде существовавший лишь в юго-восточной Азии.

Было бы невероятной глупостью ждать благодарности от людей, но даже это молчание, в котором банально не звучало никакого укора, уже становилось отдушиной для ведьмы. Лишь здесь, она могла наконец забыть обо всём из чего складывалась жизнь. Здесь, позволяла себе не думать о потерях и не зацикливаться на грядущих переменах. Шаткий мир, война, всё отступало, не оставляя даже тени воспоминаний, позволяя очистить разум. Отбирая растения для гибридизации, прививая ростки, женщина полностью погружалась в процесс, отвлекаться требовалось лишь на заполнение дневника наблюдений, чтобы не забыть использование каких именно экземпляров привело к желанному результату или провалу.  К сожалению, в этой науке гарантированного результата быть не могло. В дни провалов, Эльва была особенно раздражительна и вспыльчива, впрочем… сегодня всё шло хорошо.

Несколько часов пролетело незаметно, прежде чем ведьма заметила присутствие людей в помещении. Время отведённое ведьме окончательно вышло и как бы ни было грустно, пришла пора перемещаться в кабинет, предоставляя возможность садовнику закончить с насущными делами и поливкой.

Документы на поставку новых сортов и семена, присланные контрагентом в подарок, лежат в кабинете несколько дней. Смета, сроки, очередные договорённости, которые тщательнейшим образом прописывали юристы. Все даты оговорены, прописаны штрафы за нарушение сроков, сумма вознаграждения и всё же, всякий раз когда Эльва берёт в руки этот контракт, её хочется послать поставщика в Хельхейм. В сотый раз, вчитываясь в эти строки, дочь Ньёрда ставит себе цель принять окончательное решение до конца дня. Ни одно важное решение не стоит откладывать надолго. К тому же, редкое растение, которое может стать украшением и подарить нужные гены селекционеру определённо стоит возможного финансового риска. Да и те, экземпляры, которые просит поставщик взамен, не дадут семян вне стен лаборатории. Ведьма как раз ставит подпись на документах, когда дверь в кабинет начинает скрипеть. Эльва даже не поднимает глаз. За последний месяц, единственным гостем здесь был садовник.

-Я закончу через минуту, позови ко мне Йохана. Конверт должен быть доставлен до вечера.

Отредактировано Elva Njörðrsdottir (2017-12-14 02:07:24)

+1

3

Самая короткая ночь в году окончена. Это значит только одно - дальше дни будут короче. Дальше ночи будут темнее, и скоро на небе будут появляться звезды. Жизнь перестанет застывать в безликом ровном свете вечного дня, окружающий мир сделает глубокий вдох и начнет меняться. Эти перемены станут лавиной, разумеется - слишком многое произошло, пока стояли белые дни и равно белые ночи. Слишком многое, чтобы мир не обрушился сегодня, или завтра, или еще мгновение спустя. Он и обрушится, но, если повезет, восстанет из руин обновленным.
Если повезет, это еще и увидеть получится. Лойи далек от того, чтобы полностью игнорировать предсказания, которые, к тому же, уже начинают сбываться, и поэтому ему сложно забыть слова вельвы из ньордов. Если война начнется, Фрейя первая, а он следующий. Жаль, нельзя уточнить дату, предсказатели редко сверяются с календарями. Да и ничего больше уточнить нельзя: если бы кто-то знал подробности, стали бы скрывать? А может быть, и не жаль. Жить под тенью крыла собственной смерти - это же свихнуться можно. Придется ограничивать себя, соизмерять планы с оставшимся временем и тратить это время на неизбежные размышления о том, почему так мало. А еще придется сообщить тем, кому есть дело. Нет уж, спасибо. И как только клан Одина живет с этим? Больше похоже на проклятие, чем на дар. Надо будет спросить у Раннвейг.
Впрочем, некоторые более приятные новости тоже сообщать непросто. Разговор с Богиней - это одно дело. Хель всегда рада тем, кто приходит к ней, вдвойне - тем, кто приходит по собственной воле. Она не ужаснется, не спросит, как же так. У нее, в конце концов, никогда не было планов, как использовать своего сына или, тем более, чужую дочь для какого-нибудь выгодного политического союза. что и говорить, иногда понять обитателей Асгарда очень сложно, но иногда с ними намного проще, чем с людьми.
Наверно, что-то подобное мама думает про цветы. В оранжерее ей всегда дышалось легче, так же как ему самому легче дышалось в святилище. Именно сюда, на ее вотчину, Лойи и пришел первым делом. Растения никогда особенно не интересовали его, разве что деревья, которые отбрасывают хорошие уверенные тени, но он отчего-то уверен, что если удасться поговорить здесь, среди ее цветов, там, где она чувствует себя полноправной и единственной хозяйкой положения, разговор пройдет намного проще. Но в оранжерее ее нет. Садовник, которого Лойи даже не сразу замечает, сообщает, что Эльва уже закончила здесь и направилась, кажется в кабинет. Надо же, а ведь день еще даже не вступил в свои права. Хотя мама всегда вставала рано. Ну что же, кабинет так кабинет, поговорить можно и там.
Некоторое время, неожиданно даже для себя Лойи нерешительно стоит под дверью и думает, должен ли постучать, прежде, чем войти. Мозг ищет спасения в каких-то глупых мыслях. Вдруг она сейчас занята. Вдруг важная встреча. Телефонный разговор. Интересная книга. Что-нибудь еще, лишь бы отложить беседу. Какой бред!
Заходит без стука, но дверь сообщает о его прибытии радостным скрипом. Неужели никто не удосужился смазать петли? Или это что-то вроде его охранной системы, которая сообщает хозяину о прибытии непрошеного гостя? Впрочем, Эльва даже головы не поднимает, как будто действительно единственный, кто может к ней прийти, - это прислуга. Как будто мать давно уже не ждет не только никого из своих детей, но даже отца, который ведь и сейчас не так далеко от нее, в этом же доме. Лойи только качает головой. Одиночество в окружении семьи - как же он надеется такого избежать.
- Я подожду, не спеши.
Ему и самому спешить некуда. Спать охота, но сегодня, видимо, не судьба: принять бы душ - и вперед, на баррикады. То есть, в клинику, никто ведь не отменяет работу, пусть даже не нее можно опоздать по такому случаю. Хотя вспоминать о прозе жизни в промежутках между размышлениями о том, как спасти страну в надвигающейся катастрофе, конечно, довольно забавно. Но ведь Лойи и сам решил, что лично его теперь не касается как минимум половина проблем, которые гениальные стратеги двух родственных кланов обрушили на свои и, скорее всего, не только свои головы. Раз решил, надо этого и держаться, так что думай о работе, о личной жизни, о чем угодно - лишь бы не о войне и пожравшем гульвейгов экспериментальном вирусе. Don't worry, be happy - отчего бы и не подождать.
- И Йохан тоже подождет. С праздником, мама.
С прошедшим праздником, если уж быть точным. Вчера как-то не было настроения поздравлять, как и вообще попадаться никому на глаза. Так что все эти торжественные мероприятия с жертвами - особыми жертвами по случаю большого праздника, известно, что понимают под этим консервативные кланы, особенно клан Владычицы Хельхейма - на этот раз прошли без его участия. Если семья на это обижена, Лойи предпочитает, чтобы об этом сообщила ему мать, так что появиться утром именно здесь, в любом случае, беспроигрышный вариант. Хотя и не для этого пришел, казалось бы.
- Хотел обсудить с тобой кое-что. Если ты не слишком занята, конечно, - он проходит вдоль книжных полок, но не спешит удобно устраиваться в кресле. Хочет, чтобы хотя бы сейчас его слушали внимательно, так что, если у нее действительно сейчас нет времени, он может подождать еще. День или два погоды не сделают. И все же. - Может, хочешь кофе? Я могу сварить, пока ты закончишь с письмом.

0

4

Эльва едва поднимает взгляд, услышав голос вошедшего. Лойи, блудный сын, которому зачастую проще поговорить со своей прямолинейной и скорой на решения тётушкой, нежели обратиться к родной матери. Ведьма никогда не укоряла своих детей за это. Во-первых подобное восприятие всегда является в первую очередь следствием полученного воспитания, а значит это всецело вина самой Эльвы. Во-вторых же, в общении с Гудрун женщина и сама находила особенное удовольствие, отдыхая душой, слыша суждения, которые позволяли разворачивать картину с новых сторон. При всей схожести взглядов на жизнь, абсолютно идентичными у сестёр они всё равно не было.
Первый порыв был отложить все свои дела и бросив контракт переключиться на пришедшего в гости сына. Чисто женское любопытство играло ведущую партию в этом желании, что привело её сына в оранжерею? Какое дело, а женщина ни на мгновение не допускала мысли, что Лойи пришёл сюда просто узнать как у неё дела, привело его? Сын довольно давно предпочёл покинуть отчий дом и также как и… многим самостоятельно принятым решениям своих детей, Эльва ничуть не противилась этому желанию. Единственное, что безусловно расстраивало женщину, то что после отселения сын практически перестал их навещать, оттого становилось особенно интересной причина его появления.

–Здравствуй. Лойи, к чему эта ложная скромность? Ты ведь знаешь, у меня всегда есть для тебя время, – женщина качает головой, стараясь не зацикливаться на деталях и не цепляться к словам, которые едва покалывают. Последние годы Эльва слегка зациклилась на собственных ошибках, которые вероятно допустила в ходе воспитания своих детей. Их промахи, женщина всегда воспринимала как свои, их поражения, принимала на свой счёт, однако не имея привычки присваивать чужие заслуги и успехи.

–С праздником, дорогой. Пожалуй, я бы не отказалась от чашки крепкого кофе, – первый раз с момента начала разговора Эльва улыбается, разумеется, её приятна даже подобная забота со стороны сына. Хоть и создаётся впечатление, что это предложение прозвучало лишь для того чтобы слегка потянуть время и не озвучивать тему разговора слишком быстро.
–Я почти закончила.

Ведьма убирает подписанные документы  в конверт. По-старинке, нагревая сургуч от свечи и запечатывая письмо перстнем. Старые привычки не так-то легко изжить. Разумеется, Эльва признавала все блага данные цивилизацией, но с некоторыми поставщиками и клиентами предпочитала использовать старинный способ связи, доверяя бумаге намного больше, нежели мейлам. В конечном итоге электронный след практически невозможно заставить раствориться, а вот оставить исчезающими со временем с бумаги чернилами и составить сам договор на бумаге, что со временем обратится в пыль, это вполне возможно. Всего на мгновение женщина прикрывает глаза, размышляя о тех контрактах которыми забавлялась на первых порах. Разумеется, с проверенными поставщиками о подобном не могло быть и речи, а жаль…
Вот так и приходит старость.

В ожидании возвращения сына женщина пересаживается из-за стола в уютный уголок кабинета с бархатными креслами тёмно бордового цвета. В этом месте можно даже жить. Где-то среди шкафов пылится даже небольшая электрическая плитка. Эльва усмехнулась собственным мыслям.
Может и стоит разбить здесь несколько комнат пригодных для жилья.
Перебраться в оранжерею к тем своим детям, которые по-прежнему нуждаются в её поддержке. Главное же их преимущество, в котором женщина никогда не признается даже себе, это эгоистичное удовольствие от того факта, что эти растения всегда будут ждать её на одном месте и никуда не денутся, чего нельзя ждать от людей.

–Спасибо родной, – принимая чашку из рук сына, Эльва пристально смотрит на него, силясь угадать, как когда-то в его детстве, о чём же думает сын.
–Что ты хотел обсудить? – ведьма благоразумно замолкает, как бы ни просилось продолжение фразы на язык. Женщина совершенно спокойна, в конце концов, сейчас… когда все живы и в безопасности, а в этом женщина абсолютно уверена, поскольку амулет не нагрелся, едва ли что-то сможет действительно удивить.

+1

5

Кофе - не то чтобы предлог отложить разговор, но приправленный горечью и терпким ароматом, он пойдет совсем по-другому, без неуместного формализма, на который намекал кабинет. Жаль только Лойи совершенно не может вспомнить, какой кофе обычно пьет мама: крепкий ли, сладкий. Здесь всегда было слишком много слуг, чтобы чтобы запоминать такие детали, а у него самого всегда были другие дела, которые казались куда как более важными. И, вроде бы, их всех учили ценить семью и даже научили, но получилось так, что за деревьями они все не видели леса. Под приоритетом семьи почему-то подразумевалось что-то несоразмерно пафосное, что-то, где есть место самопожертвованию ради блага родных или принятие общих интересов в ущерб личным, но совершенно нет чему-то простому и приятному, вроде совместных чаепитий или прогулок, или забавных семейных традиций. Оддгейр всегда был больше главой клана, чем просто отцом, и винить его за это глупо, а перекраивать привычные отношения сегодня - страшно, да и зачем теперь? Но, конечно, это не мешает сварить маме чашку хорошего кофе.
Через несколько минут Лойи протягивает Эльве одну из чашек с обжигающим напитком, вторую оставляет себе. Мама успела уже перебраться в кресло из-за стола, наверно тоже почувствовала, что беседа не потерпит излишних формальностей. Он бросает быстрый взгляд на подоконник, сидеть на которых он всегда любил больше, чем на созданной для этого мебели, но садится все же в кресло - не самый лучший момент показательно подчеркивать свое отношение ко всем этим правилам. Да и просто быть хочется ближе, говорить - негромко, смотреть - глаза.
- Была вчера в святилище со всеми?
Она должна была быть, конечно, он и сам должен был. И был, что правда, тогда, когда все праздничные церемонии уже закончились. Успел придумать этому с десяток оправданий, но пока что ни одно не пригодилось. По большому счету, никому не было дела, где и почему бродит младший сын главы клана, самому главе клана в том числе. Лойи так и не успел разобраться, радоваться этому или наоборот, да и не пытался, в общем. Никогда не обладал достаточным упорством, чтобы ломать собственной головой непреодолимую стену, и побившись об нее лбом несколько раз, убедившись, что совершенно бесполезно, он наконец готов был отступить и заняться чем-нибудь другим.
- Я приходил. Потом, когда всё закончилось, и все разошлись. Точнее, мы приходили вдвоем с Фрейей. До этого она ни разу там не была, странно, правда?
Как и он сам не был в святилище морского владыки, будучи наполовину крови ньордов. Что это значит? Должно же это что-нибудь значить? Лойи удобнее усаживается в своем кресле и отпивает то, что принес. В его чашке кофе совершенно неправильный: с сахаром и сливками, не слишком горячий, к тому же. Сколько раз он выслушивал от всех, кому не лень было поделиться своими убеждениями, что добавки лишь портят вкус благородного напитка. Он всегда слушал очень внимательно, опять и опять просил разъяснить ему все правила и не брезговал запоминать. Потому что заварить себе кофе по своему извращенному вкусу - это, конечно, всегда приятно, но втройне приятнее делать это с полным осознанием того факта, что ломаешь при этом систему.
Но теперь пора переходить к главному. У Эльвы и свои дела есть, и наводящий вопрос как бы намекает на это. Так о чем же он хотел поговорить? Нет, в самом деле, надо было сначала порепетировать перед зеркалом, а то вечно выпаливаешь то, что первое в голову приходит.
- О твоей сестре. Думаю сделать Гудрун предложение, от которого невозможно отказаться и подозреваю, что первым ее порывом будет именно отказаться. Ну или, может быть самым первым - закатать меня в асфальт, но не думаю, что до этого дойдет.
Лойи улыбается матери, попутно размышляя, станет ли та вопреки очевидности спорить и рассказывать о рассудительности и миролюбии любимой сестры. А еще о том, знает ли она обо всех их с Фрейей совместных прогулках, или хотя бы о тех, о которых имела понятие тетя. А если знает, то что думает. А если то же, что и Гудрун, почему молчит а не заводит излюбленную шарманку старшего поколения про ответственность. Хотя, кажется, она не делала этого ни разу за всю его жизнь. Просто ее драгоценное молчание всегда терялось в гуле других голосов, каждый из которых точно знал, как Лойи должен жить, и стремился донести до него эту бесценную информацию во что бы то ни стало.
- Собственно, ты ведь знаешь ее лучше, чем еще кто-нибудь еще. Скажи, есть ли в мире способы заставить ее забыть, как я стрелял из ее арбалета брокколи, когда мне было пять, и хотя бы выслушать мои аргументы? Это ведь не такие уж и плохие аргументы, честное слово.

+1

6

Эльва всегда любила кофейный аромат, бодрящий, крепкий даже его звучания было достаточно для того чтобы пробудить дремлющее сознание. Вот и сейчас, прежде чем сделать глоток, женщина на мгновение зажмуривается, вдыхая этот манящий запах. Редкие мгновения умиротворения от того и являются столь ценными, что остаются редки и ими можно только наслаждаться. Так и сейчас, колдунья не торопит сына, не задаёт лишних вопросов и сама не торопится судить о том, что вскоре услышит. Время уже не так торопится, как прежде, во времена её юности, во времена великих битв, когда маги и не чаяли дожить до сотни лет. Теперь его достаточно для того чтобы остановиться и позволить себе оглядеться.
–Нет, – дочь Ньёрда качает головой, за все годы брака в святилище Хель на празднества ведьма приходила только в те годы, когда дети были ещё слишком малы, и она не могла оставить их одних и то, предпочитала забирать их с собой в святилище родного клана. Вряд ли кто-то из детей помнил то время, все они были слишком малы для того чтобы осознавать своё существование в те годы, –Я не в восторге от традиционных церемоний, – пусть Эльва и не говорит лишнего, хоть и не трудно догадаться, что речь идёт далеко не обо всех ритуалах. Ни для кого не секрет, что события родного клана колдунья пропускала лишь в исключительных случаях, со временем разрыв лишь усугубился после события, оставившего шрамы на всех членах семьи.
–На Лите бывает очень много людей и очень мало света, думаю, немногие заметили моё отсутствие, – праздник полутеней, полный магии и лёгкого помешательства у молодых колдунов.
–Лойи, не так много людей приходят в это святилище по доброй воле, не в час нужды, тем более мало кто решит пойти туда без сопровождающего, – факты, с которыми было бы весьма неразумно спорить, –Мне не приходило в голову пригласить её сюда, видимо раньше и тебе тоже, – Эльва пожимает плечами, ясно давая понять, что больше никому из членов семьи это и вовсе не могло бы в голову прийти. Колдунья прекрасно знала весь порядок ритуалов и не испытывала страха перед Хель, надлом произошёл намного позже и не был связан даже с отторжением, прекрасно понимая всю суть церемоний, со смертью дочери Эльвы перестала принимать её двойственный смысл.

Дочь Ньёрда молчит, внимательно слушая каждое слово сына, в как всегда довольно сумбурном монологе. Впрочем, уловить суть в этом потоке мыслей оказывается не так сложно, Эльва всегда умела слышать тех, кто говорил с ней, возможно именно поэтому большинство предпочитали не заходить дальше приветствий и не давать лишних знаний в руки той кто сможет их использовать.
–Никто не знает Гудрун лучше, чем Ньёрд и тот едва ли выдаст её секреты – ведьма усмехнулась, не опровергая и не подтверждая пока предположение сына о желании сестры причинить ему вред. В конце концов всё будет зависеть исключительно от предмета обсуждения, но самое важное в случае с тётушкой Лойи заключалось даже не в этом, но в самой подаче информации.
–Нет, – Эльва делает ещё один глоток кофе, прежде чем продолжить, –Твоя тётушка никогда не забудет, как ты стрелял из её арбалета или как влезал в её арсенал, а если будет нужно найдёт в своей памяти нечто более весомое нежели детские шалости, – взгляд колдуньи на мгновение перехватывает взгляд сына. Внешне ведьма остаётся по-прежнему спокойной, хотя теперь и не сводит взгляд с сына, пытаясь понять, что происходит сейчас в его буйной голове и зачем Лойи понадобилось вести Фрейю в святилище Хель. Двадцать лет до этого подобной необходимости не возникало и вот теперь, когда племянница чуть не погибла, неожиданно появилась.
–Но, ты её семья и спрос за любые проступки с тебя будет совершенно иной – женщина вспоминает о недавнем событии с Гулльвейгами, но и на этот счёт предпочитает оставить мысли при себе. Эта история далась им всем нелегко и всё ещё не достигла своего логического завершения.
–Что же такое… ты хочешь сообщить моей сестрице, что она должна вспомнить все твои прегрешения? – Эльва с трудом представляет себе новость такой величины, чтобы Гудрун взбеленилась на племянника в подобном ключе. Впрочем, Лойи… выглядит чуть менее спокойным, нежели обычно и колдунья не сомневается в том, что сейчас её сына тревожит нечто серьёзное.
–Только не говори мне, что вы потеряли Асгейра, – пожалуй, это единственная достаточно весомая причина, для того чтобы закатать в асфальт не только Лойи, но и весь дом Хель, с любой другой напастью можно попытаться справиться без ущерба.

+1

7

Да, глупый был вопрос, но Лойи в последнее время слишком редко бывает дома, слишком редко видит Эльву, чтобы знать, что она старается лишний раз не переступать порог святилища. Сам он часто бывает там, ничуть не реже, чем раньше. Это место - еще один дом, и Хель - общая мать каждого из тех, кто называл себя ее сыновьями и дочерьми. Богиня не виновата в том, что отец решил избавиться от проблемы, которую не мог решить, самым простым из доступных ему способов, в том, что не смог дотянуться до виновных и назначил козлом отпущения собственную дочь. Но ведь Фрейя не видела кровь сестры на алтаре, не слышала ее последнего крика, последнего проклятия, которое не имело цели, а поэтому легло на всех. В пещерах для нее нет призраков, но есть та, кто позволил ей уйти из Хельхейма, чтобы принять под свое крыло в Мидгарде.
- Верно. Раньше в голову не приходило много того, что теперь кажется таким очевидным.
Воспоминания двадцатилетней давности вызывают только улыбку: ну да, он не был идеально послушным ребенком, никогда не претендовал на такое звание, но зато родителям с ним не было скучно, как и всем остальным родственникам, на попечение которых его оставляли, когда хотели хоть несколько часов поскучать. Только улыбка эта быстро гаснет, стоит Эльве упомянуть о "чем-то более весомом". Сложно не догадаться, о чем речь, хотя и очень хотелось бы сделать вид, что ничего не понял. Значит, и эта семейная встреча не обойдется без лекций о том, как ему жить? Только лекций - с членов семьи много не спрашивают ведь. Хотя Аника могла бы поспорить. Теперь не может, она раз и навсегда выиграла конкурс "Главное разочарование великого клана".
Лойи резко отворачивается, чтобы не смотреть на мать, и созерцает теперь только кофе в своей чашке, и тон беседы охлаждается так быстро, что едва инеем не покрывается.
- Если хочешь сообщить мне, что я - малолетний идиот, не наигрался своими амбициями или еще что-то в том же духе, сделай это прямо сейчас. В конце концов, я выслушал это от Гудрун, хотя у тебя намного больше прав высказаться.
Правда, это, скорее всего, на корню убьет этот разговор, и даже самый лучший кофе не спасет. Уже несколько лет, сразу после того, что случилось с младшей сестрой, мать остается в этой семье единственным человеком, которому Лойи продолжает доверять, и не хочет это потерять. Может быть, это и не было слишком заметно, но для него - слишком важно, чтобы забыть или не обращать внимания. Конечно, он хочет знать, что она думает. Конечно, он боится узнать, что она придерживается того же мнения, что и ее сестра, слишком уж дорожит едва ли не последней прочной нитью, которая все еще связывает его с семьей. Но нельзя прятаться в тени незнания бесконечно, и лучше уж пусть скажет сейчас, раз уж они в кои-то веки беседуют по душам и без свидетелей.
Мысли Лойи в этот момент настолько далеки, что он как-то не сразу понимает, что мать хочет сказать, когда говорит про наследника ньордов.
- Потеряли? - сложно представить себе потерявшегося Асгейра, вот уж кто не умеет быть незаметным, хотя, наверно, Эльва имеет в виду что-то другое, но это сейчас не важно. - Нет, Асгейр совершенно ни при чем.
И, казалось бы, о чем здесь беспокоиться? Фрейю мама любит, бестолковых обетов, вроде того, что принес Бальдр из вотанов, Лойи не давал, даже подходящего политического союза, который непременно надо было скрепить династическим браком, как будто не было других способов, кажется, не наклевывается: на дочерей подходящего возраста у глав дружественных кланов неурожай. В общем, у родителей не должно оставаться ни одного довода против такого брака, тем более, ни одного, который смог бы выстоять под напором главного заготовленного заранее контраргумента. И все равно, сказать, что ему сейчас не по себе - не сказать ничего.
- Ты, наверно, решишь, что все это невовремя и вообще не слишком умно, - Гудрун точно решит, и выражения такие дипломатичные выбирать не будет. Стараясь сделать это незаметно, Лойи задерживает дыхание, прежде чем выпалить наконец. - Я собираюсь жениться.
Сказал, можно и выдохнуть. Он смотрит матери в глаза, пытаясь понять ее реакцию на новость - то есть, настоящую реакцию, а не то, что выльется в слова через секунду или две, но читать мысли никогда не умел. Может быть, и к лучшему: в головах большинства людей творится такое, что лучше об этом и не знать. Так что нечего сверлить их взглядом, и он отводит глаза, чтобы с видом полной заинтересованности рассматривать пейзаж за окном в ожидании приговора.
- Без ее согласия все будет намного сложнее.

+1


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » You never can tell