5/09:
на форуме обновлен дизайн, все остальные новости здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Прошлое » night of the hunter


night of the hunter

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

NIGHT OF THE HUNTER
pray to your God, open your heart, whatever you do, don't be afraid of the dark. cover your eyes, the devil's inside.(c)• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

http://s2.uploads.ru/t/DHM70.gifhttp://s5.uploads.ru/t/BZ0bi.gif

Участники эпизода: Гудбьорг Фрейрсдоттир, Асгейр Ньердсон.
Время и место действия: 16 апреля 2017 года. Около часа ночи.
Краткое описание событий: Ночью улицы тихого Рейкьявика бывают небезопасны, в особенности для тех, кто отвергает веру в древних богов и ставит под угрозу само существование магии в Исландии.

Отредактировано Asgeir Njörðrsson (2017-10-07 23:44:57)

+1

2

Они называли ее алой ведьмой и Гудбьорг смеялась в ответ. Языки пламени играли в каждой новой ночи по-новому и каждое утро в газетной статье они называли ее именно так, хотя никому из них не единожды не довелось против нее свидетельствовать и лишь красочные описания детей, которым повезло остаться в живых, намертво прикрепили к ней это название. Сама девушка не стремилась ни к каким названиям вообще. Она не желала славы. Только огня, только криков своих жертв, только удовольствия, которое она испытывала каждый раз, когда созерцала, как очередная охотничья тварь прошибает своим горящим телом окно с тем, чтобы вывалиться на землю в попытках спастись, но на деле, в безнадежном стремлении уйти от неизбежного.
Сначала Гудбьорг выходила на улицу ночью, верша свою праведную месть пару раз в месяц, или того реже. Тот, кто сказал, что после первого убийства ты переступаешь невидимую грань, за которую нет возврата, гнусно солгал. Не было никакой грани. Гудбьорг убивала и упивалась наслаждением от этого. Каждое убийство латало ее душу, наполняло ее новыми силами и уверяло в том, что вот-вот, совсем скоро, она и ее брат будут отмщены. Наслаждение, которое она испытывала после всей боли, что ей довелось пережить, было несравнимо ни с чем. Единственная причина, по которой первые месяцы она пренебрегала желаниями выходить на охоту каждый день – страх. Она не хотела, чтобы ее поймали раньше времени, раньше, чем она разберется со всеми мерзавцами, изувечившими ее жизнь. Настанет время и ведьма закончит с последним из них, со своим отцом и тогда все будет кончено. Тогда, она сама сдастся властям, совету, дому Фрейра, или кому угодно еще. Но не раньше, чем все, кто был в ее списке завершат свою жизнь в криках боли, ужаса и понимания своих грехов, за которые, наконец, пришла расплата.
В этом состояло особое наслаждение Гудбьорг: жертва ее не умирала сразу и имела возможность полностью прочувствовать и осознать ситуацию, понять, насколько была неправа и насколько виновна перед девочкой с ярко-красными волосами, сливавшимися в ночи с языками ярчайшего пламени.
Кто сказал, что месть не лечит, не приносит облегчения и не влечет за собой ничего хорошего? То глупость, абсурд, вздор. Тот, кто сказал это, никогда не мстил. Гудбьорг жила своей местью, выживала на ней и не представляла ничего прекраснее, чем вопли тех ублюдков, которые посмели тронуть ее саму и ее брата, их близких, их родных, их любимых.
Нынешней ночью девушка вышла из дома сразу после ужина. Никто не намеревался ее искать, отцу было наплевать, он всегда был слишком занят делами клана и игнорировал дочь, даже в страшных снах не смея представить, чем именно она занимается, когда он увлеченно льет в уши всем вокруг, как важна и значима политика либерализма в их застойном обществе. Спалить бы его за это на месте, как и всех, кто кивает ему головой и соглашается. Но это будет многим после. Сначала Гудбьорг закончит то, что начала уже давно.
Она следит за своей жертвой с самого ресторана, где мужчина хохочет вместе со своей молодой женой, рассказывает истории с несуществующей работы, обещает ей отдых где-нибудь в теплых странах и клянется в любви и вечной преданности. Никакой любви у них, конечно, не будет. Как не будет никакой преданности и вообще ничего. Потому что они оба сегодня сгорят за то, кем на самом деле является чертов мерзавец.
В ресторане они задерживаются допоздна и Гудбьорг утомляется бесцельным сидением в роскошном зале с одной лишь минеральной водой. Пару раз охотничья тварь проходит мимо нее и даже скользит по ней взглядом, но не узнает девчонку, которую так недавно насиловал и от чьего дара бежал, сломя голову, боясь, что своим огнем она достанет и его тоже. Гудбьорг достанет, всенепременно, обязательно, зря он думал, что все закончилось тогда.
- Тили-тили-бом, закрой глаза скорее, кто-то ходит за окном, и стучится в двери.
Тили-тили-бом, кричит ночная птица. Он уже пробрался в дом, к тем, кому не спится,
- смех девушки разливается по пустоши, на которой стоит дом охотника. За окном явно видна женская фигура, что замирает, едва слышит напевы и ужасающий хохот, от которого мурашки шли по коже. Гудбьорг не торопится, повторяя куплет и наблюдая за тем, как тень девицы поспешно скрывается в доме. Она ищет защиты у своего охотника? Как это правильно. Дочь Фрейра тоже искала защиты в ту ночь. У своего брата, которого они убили у нее на глазах.
Ведьма неторопливо обходит дом, ножом, только что снятым с пояса, скользя по каменной стене, стеклам, по ставням и ручкам, которые издают отвратительный скрежет. Вот-вот охотник выйдет на улицу и они начнут прекрасную веселую игру со всем известным концом.
- Тили-тили-бом… - Гудбьорг едва сдерживается от того, чтобы вскрикнуть и не ткнуть ножиком в незнакомца, на которого она натыкается в очередной попытки обойти дом. Девушка подпрыгивает на месте, пятится назад и тут же понимает, что видит перед собой совсем не того охотника, которого ожидала увидеть. Недоумение отражается на ее лице и Гудбьорг силится выдавить из себя хоть что-то вразумительное, но у нее дурно выходит.
- Ты кто такой и что ты тут делаешь? – шипит ведьма, словно боясь сбить эффект от своего прекрасного смертельного зачина. Она на каком-то интуитивном уровне чувствует, что перед нею – не охотник, совсем не охотник и от него не стоит ждать угрозы. Впрочем, угрозы стоит ждать от другого охотника. Который появляется на пороге своего дома с ружьем и решительно наставляет его на двух незнакомцев. Охотничьи инстинкты его не подводят и он тут же палит из оружия.
- Пригнись! – отталкивая незнакомца и падая за ним следом, кричит девушка, оказываясь на земле.

+1

3

Асгейр сызмальства не выносил притворства, не принимал полумер, а лживые политические игры приравнивал к гнилью, поедающему их маленький мир как раковая опухоль. К несчастью, порой дипломатия была необходима. Вместо того чтобы проливать реки крови, колдуны теперь старались решать свои неурядицы словом. Вот только во все времена были те сферы, где не спасет пустая болтовня, и преступления, расплатой за которые может стать исключительно смерть – быстрая, чистая, возвращающая утерянное равновесие и расставляющая все по своим местам. Жаль, что эту простую истину многие так яростно теперь отрицали.

Та ночь не предвещала ничего необычного – Ньердсон собирался только разведать обстановку. Этого охотника его люди тайком выслеживали уже несколько дней, просчитывая маршруты, собирая информацию, вычисляя слабые места.
Ему было тридцать семь, звали его Томас Клэйтон, родился он в Эдинбурге. Присоединился к братству, вероятнее всего, не так давно, да и, очевидно, никогда не принимал близко к сердцу его идеалы. Если по-хорошему, ублюдок совершал ошибку за ошибкой – он совершенно зря вел себя так беспечно, зря притащил с собой свою любовницу. Зря даже прибыл в Исландию. Асгейр собирался лично позаботиться о том, чтобы именно это упущение стало для Тома Клэйтона последним.
О, он планировал для заморского гостя что-то совершенно особенное. Дело в том, что Ньердсон очень нуждался в информации, и ему было важно заставить эту певчую птичку поведать ему пару занятных историй – о том, где обитают другие ячейки охотников, например. Но уже на месте Асгейр почти сразу понял, что планы придется перекраивать прямо на ходу. В дело вмешалась новая карта – целый джокер, неизвестная и неожиданная величина. Бродила вокруг дома призраком, с полубезумным видом, который так и намекал на то, что для присутствия там у нее была хорошая причина.

Девочка его не узнала – она была еще юна и, хотя успела застать общеклановые праздненства, неулыбчивого наследника дома Ньерда, который всегда держался немного в стороне, могла просто напросто не запомнить. Но Асгейр ее точно встречал прежде, и не единожды – у дочери дома Фрейра были такие же алые, яркие волосы, как у его младшей сестры, ее образ невольно отпечатывался в памяти, хотя обычно львиная доля общего внимания и доставалась ее брату. Но слухи, что теперь тянулись за девочкой вереницей, не имели отношения к ее происхождению.
Ньердсон, конечно, знал о том, что случилось с рыжеволосой – кажется, ее звали Гудбьорг, тем летом. И вовсе не верил в то вранье, что изобрел ее трусливый отец. Слухи и толки не стихали до сих пор, само происшествие повергло в истинный ужас всю страну, в особенности трусливые либеральные кланы, которым теперь в первый, но далеко не последний раз по-настоящему продемонстрировали, какой монетой платят предателям собственного наследия.
Асгейр, помнится, все ждал, как отреагируют Фрейры – они все еще были великим кланом, пусть даже с глупым мальчишкой, у которого молоко на губах не обсохло, во главе. Нанести ответный удар было делом чести, более того, в данном случае, когда беда пришла со стороны, и многие присоединились бы к оскорбленному клану, отставив в сторону прошлые обиды. Но чести у бесхребетных детей Фрейра, очевидно, не было даже в зачатках.
А Гудбьорг, похоже, решила, что сама сумеет снискать правосудие, которого она жаждала. Не то чтобы Асгейр мог ее за это осуждать.

Асгейр перехватывает ее предплечье, чуть отстраняя от себя и не давая упасть, когда Фрейрсдоттир с размаху врезается прямо в него. Дальше события начинают развиваться по нисходящей спирали, и очень быстро. Гудбьорг кричит, отталкивает Асгейра – откуда только силы взялись – и валится сама. Мгновение спустя Ньердсон уже на ногах и резко дергает ее за запястье, поднимая одним сильным рывком. Делает резкое движение свободной правой рукой, в которой тут же появляется гибкий длинный язык пламени, похожий на диковинный хлыст. Еще миг – и огненное лассо обвивается вокруг ружья в руках охотника, заставляя оружие раскалиться добела.
Потом, повинуясь движению воли, пламя гаснет. Асгейр ухмыляется, когда бросается вперед на застывшего в дверях юнца. Их борьба длится недолго и завершается предсказуемо, охотник не успевает и пикнуть. Шея мальчишки – вблизи очевидно, что ему никак не больше двадцати – ломается с громким хрустом. Ньердсон брезгливо отшвыривает тело на землю и оборачивается к Гудбьорг.

- Не так я планировал все это провернуть, но теперь выбора нет. Ты же пирокинетик, верно? – отрывисто интересуется он, доставая длинный кинжал из прикрепленных к предплечью искусно выделанных ножен. Поразмыслив секунду, рукоятью вперед протягивает девчонке. Если вдруг способность даст сбой, сумеет хотя бы себя защитить. – Отличная ночка для охоты.
Ее глаза полны недоверия и растерянности. Асгейр тяжко вздыхает и проводит ладонью по лбу. За его спиной в доме раздается какой-то шум, оставшиеся внутри ублюдки не то готовятся к обороне, не то затевают полночные танцы.
- Меня зовут Асгейр. Я из клана Ньерда. Мы с тобой встречались прежде, но давно, – терпеливо сообщает он. – Сейчас я собираюсь прикончить охотников, которые живут в этом доме. Ты со мной?

+1


Вы здесь » Lag af guðum » Прошлое » night of the hunter