5/09:
на форуме обновлен дизайн, все остальные новости здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » Напротив


Напротив

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

НАПРОТИВ

А ты, дружище, ещё дитя, не ровня тяжести вековой. Запомни: всё на земле - пустяк, пока ты жив и стоишь прямой. Беги легко мимо грубых фраз, насмешек колких, чужой молвы, и мимо тех любопытных глаз, что кожу скальпелем с головы. Достань огонь из глубин зрачков, вспоров алеющий капилляр, и растопи ледяной покров, свой айсберг-груз подари морям. Стань крепче, звонче, ещё сильней, не верь бессмысленной болтовне, и вопреки беспроглядной тьме, иди по солнечной стороне.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •


Участники эпизода: Лойи и Фрейя
Время и место действия: В доме Ньердов, 16 июня 2017 года
Краткое описание событий: За последние 24 часа случилось слишком много всего, и это обязательно нужно с кем-то обсудить. С кем, если не с тобой?
История о том, где прячется истина и кто поможет ее найти.


London Grammar - Sights
и еще

0

2

Глубокий вечер, который больше похож на день в самом своем разгаре. И день, который больше похож на год. Хотя, справедливости ради надо сказать, что значительную часть этого года Лойи был в отключке ну или просто проспал, упустив самые драматические моменты своего и Фрейи лечения и разлепив наконец глаза тогда, когда о ранах и кровопотере напоминала разве что слабость и несколько свежих, но, благодаря навыкам целителей и расположению богини, малозасетных шрамов. В общем, поверить в то, что его жизни действительно что-то угрожало, было довольно сложно, но сестра не стала бы врать, да и у родителей было такое выражение, как будто они не слишком были рады, что сын сорвал им шикарные поминки, на которые уже успели и гостей позвать, и банкет оплатить. Ну ладно, это, конечно неправда, они все были рады, но выразить эту радость так, как Лойи хотелось бы ее видеть, наверно, могло считаться неуважением к Владычице, поэтому возвращению его к живым радовались сдержанно и умеренно. Это в Аульфтанесе, но теперь предстояло порадовать еще и родственников в Акранесе.
Практически накануне Мидсаммера солнце не видело смысла спешить за горизонт, зависло над ним и поливало небо и дорогу красным. Красный подходил. Смахивало на знак из древних саг, и даже понимание сути явления его почти не портило и наталкивало на философские мысли. Закончить со всем этим надо поскорее, лучше всего еще до того, как закончатся белые ночи и красные вечера. Впрочем, это опять решать не ему. Пока что нет. Пусть политикой занимаются политики, а он потом, если что, просто немного подкорректирует результаты их политических решений.
Показываться сейчас на глаза тете было рисковано: неизвестно, в какой интерпретации она узнала о событиях, - и все же еще хуже было бы прийти втихую, а вообще не приходить Лойи просто не мог. Но, как ни странно, приняли его нормально, на пороге встретили без топора и пропустили к сестре. Скорее всего, это значило, что историю Фрейя рассказывала матери лично, и смогла найти нужные слова. Умница, что и сказать. За столько лет можно, наверно, было и привыкнуть к ее талантам, которые прятались за чаще всего совершенно невозмутимым выражением лица, но Лойи все равно время от времени не мог заставить себя воспринимать их как должное.
- Привет, - он открыл дверь в ее комнату без стука, потому что привычка, потому что он не стучал, когда ходил своими обычными путями, и вообще считал это излишним: от врачей не надо ничего скрывать. - Хотел принести тебе цветы, но потом вспомнил, что ты же матерый воин и вернулась с полпути в Вальгаллу. Никто не носит цветы воинам, это несолидно. Поэтому вот.
Он поставил на стол внушительную коробку с пирожными. Их, наверно, тоже не слишком часто приносили закаленным в боях, но черт возьми, не мог же он вообще с пустыми руками прийти, а сладкое кузина, кажется, любит. Или любила когда-то давно. Люди иногда меняются до неузнаваемости практически мгновенно, а они сколько почти не общались?
Он взял какой-то подвернувшийся под руку стул и, пододвинув его поближе к сестре сел. Теперь следовала очередь официальной части, и Лойи даже горло прочистил, чтобы убедительнее звучало то, во что он сам не верил.
- Прости, я не должен был втягивать во все это тебя. Не знал, что так получится, просто увидел их и... - и решил, что момент упускать нельзя, несмотря на то, что Фрейя, если что, совсем не приспособлена ни защитить себя, ни уйти достаточно быстро. Ублюдок из гулльвейгов подвергала опасности своего ребенка, а он сам - сестру. Это единственное, за что все еще было немного стыдно, но признаваться в таком даже себе не так-то просто. - Мне стало обидно, что они даже не знают, что те фрески были мои. А ведь я старался.

+2

3

Этот день и правда казался вечностью.

В голове совершенно не желало укладываться все, что произошло за последние сутки, и память не поддавалась никаким уговорам, не давая собрать все события в полноценную картину. Несколько часов назад Фрейя должна была умереть – и она умерла, но Боги, казалось, ей этого не простили, повесив на врата каждого из девяти миров, кроме срединного, огромные амбарные замки. Её, буквально, вытолкали из посмертия, не забыв отвесить волшебного пинка, от которого теперь внутри у нее буквально кипела, бурлила чистая, первозданная энергия. Фрейя с детства чувствовала магию каждой клеточкой своего тела, как и все ее сверстники из числа колдунов, но это было не сравнить с тем, что она испытывала сейчас. Стараниями огромного числа магов она получила такой пласт энергии, который, по словам встревоженных жрецов многих домов, мог бы разрушить ее изнутри, но... он не разрушал. Перешагнув через момент смерти, она сама сейчас представляла собой жизнь, и только это удерживало от того, чтобы впасть в траур.

То, что произошло, однозначно не было увеселительной прогулкой, и на этот раз непоправимых последствий точно не избежать. Фрейя это знала, сейчас для нее это было сравнимо с тем, чтоб знать, как дышать, и это, мягко говоря, страшило. Прошедшая ночь не стала её первой встречей с Богами, но эмоции по поводу вынужденной очной ставки разительно отличались от того случая, когда ее приглашали. Любая ласка обманчива и то, что ей дали понять в момент условного перерождения, шло вразрез с её личными внутренними нормами. Отрицание нарастало со временем и, в начале дня свежая и бодрая, к вечеру она мучилась от головной боли и силилась не плакать. Впрочем, любые перепады настроения ей прощались и списывались на переизбыток энергия, а она всего лишь никак не могла понять, что же будет дальше.

Из спальни Фрейи еще несколько часов назад совершенно немилосердно прогнали всех её друзей, включая даже Сигмара, который сопротивлялся больше всех и утверждал, что это и его дом тоже, а у нее самой отобрали мобильный телефон, на который безостановочно приходили сообщения от старых знакомых. Клановый целитель, наказав не перенапрягаться и срочно отправляться в постель, судя по его виду, очень жалел, что не может молодую дочь Ньерда запереть, а желательно еще и чем-нибудь приковать к кровати или батарее, дабы хоть как-то ее усмирить. Он сказал, что нельзя не обращать внимания на боль, но что делать, если боль эта идёт откуда-то изнутри и вызвана она отнюдь не проблемами со здоровьем? На этот вопрос ответ приходилось искать самой. Пока, что характерно, безуспешно.

К тому моменту, как дверь распахнулась и явила ее глазам Лойи, Фрейя уже больше полутора часов страдала в одиночестве, развлекаемая только компанией какого-то беспородного котёнка, которого Сигмар и Маркус притащили сегодня утром, рассудив, что терапия котами это самый лучший в ее случае вариант. А еще они сказали, что у всех старых женщин, у которых нет мужа, должны быть коты, а раз уж она после обряда лишилась огненного цвета своих волос, практически полностью поседев, и разгуливала сейчас с синевато-серой шевелюрой, то этот будет в ее коллекции первым. Гудрун, впрочем, утверждала, что нужно всего пару глотков зелья Идунн и все оттенки её облика, включая более привычный и менее прохладный цвет глаз, вернутся на круги своя. Зелье, правда, никто пока не принёс, видимо, чтобы полюбоваться новым стилем Фрейи вдоволь хотя бы денечек.

– Привет, – вопрос «А почему без стука?» застыл на губах, но так и не был озвучен, потому что прямо сейчас, в данный конкретный момент, она была слишком рада для того, чтобы читать кому-то нотации. – Судя по тому, что моя комната скоро превратится в оранжерею тетушки Эльвы, один ты подошёл к этой проблеме правильно. И вообще я тут грущу, это, может быть, был мой единственный шанс попасть в Вальгаллу, а я его так глупо проморгала.
Шутить хотелось безмерно, ведь только за шутками сейчас можно было скрыть пустые разговоры, с которыми сюда приходил сегодня каждый первый. А действительно важные вещи с ней обсуждать никто не хотел. К чему волновать бедную девочку, так? Фрейе, разумеется, сразу сказали, что с кузеном все в порядке (да и как тут не скажешь, если за любое сокрытие информации тебя грозятся впечатать в стену и лишить всякого воздуха?), но видеть его в самом деле невредимым своими глазами было куда лучше. Таких гостей она не ожидала, а самой ей отлучаться из поместья было строго запрещено, так что визит можно было назвать сюрпризом.
Впрочем, Лойи, кажется, всегда умел удивлять. И почему только она об этом словно забыла?

И на самом деле было совершенно неважно, что он принёс, цветы, конфеты, или только себя самого. Важно было только то, что сюда кузена что-то привело, и Фрейе хотелось бы верить, что это было не только желание извиниться. Хотя бы потому, что извинения были явно излишними.
– Стой-стой-стой, – Лойи сидел теперь напротив нее, и она легко дотянулась до его руки, выслушав начало официальных извинений. – Только не смей просить прощения. Я все еще считаю идею с граффити потрясающей, а в том, что произошло, виноваты мы оба. Да и не столько мы, на самом деле. Впрочем, все произошло так, как должно было, как рассудили Боги.
Было ли Фрейе стыдно за то, что она сделала? В какой-то мере, да. Но куда больше ей было стыдно за то, что она сделать не смогла. Она потеряла контроль, не смогла защитить саму себя, повела себя по-ребячески. И ни в этом из этих пунктов Лойи не был виноват. Поступив так, как ей хотелось и забыв о способности думать головой, она навлекла на свой дом очень много проблем. Именно она, и никто другой, а перекидывать на Лойи собственные терзания Фрейя точно не собиралась.

– Я должна была думать сама, мне же уже не пятнадцать, так? Впрочем, тогда я, кажется, чуть лучше справлялась... – Фрейя опускает глаза и широко улыбается. – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Сильно досталось? Меня заперли в доме и со мной никто не желает делиться лишней информацией, как будто я у них денег в долг прошу. Твои, видимо, менее критичны в этом вопросе, а я уже больше не могу терпеть сочувствующих взглядов. Они даже эльфов отсюда как-то прогнали, я вообще удивлена, что ты дошёл до этой комнаты.
Действительно, чему тут сочувствовать? Разве что тому, что кое-кто немножко умер и совсем слегка воскрес.

+2

4

Несмотря на перемены в имидже, простительные, в общем, любой девушке, кузина была бодра и шутила. Очевидно, что морской владыка был неравнодушен к своим дочерям - и Фрейе, и Гудрун - раз отобрал у Хель ее законную добычу. Тут невольно задумаешься о том, так ли уж бессмысленны бредовые идеи Асгейра о его происхождении.
- Вальгалла... - неуверенно протянул Лойи. Ему очень хотелось заявить, что это место сильно переоценено, да и Фрейе едва ли понравится каждый день без выходных развлекаться тем, что они делали сегодня, чтобы к вечеру воскреснуть и пойти поужинать наконец. И раньше он без лишних церемоний выложил бы ей это. Но на сегодня хватит откровений, слишком уж смахивающих на богохульство, наслушались от гулльвейгов сполна. - Вальгалла тебя дождется. Ты не можешь взять и уйти туда без меня: девять дней пути, - кто будет развлекать тебя анекдотами в дороге?
Он перехватил ее руку и улыбнулся шире. Хорошо, что сестра избавила от необходимости оправдываться, он просто не знал бы, что добавить к своей скудной речи. Впрочем, наверно, об этом все равно стоило подумать, потому что наверняка ему придется отчитываться перед родителями и тетей, а они отнюдь не страдали излишним пониманием. И про волю богов ведь им не расскажешь, хотя что может быть большей истиной?
- Ты права, Фрейя, правее, наверно, в жизни не была, - воодушевление в его голосе подделать было бы совершенно невозможно. - Боги на нашей стороне, смотрят на нас все время. Мы устроим им нескучное шоу. Первое за много лет шоу, основанное не на семейной вражде, а на постулатах истинной веры. Им понравится!
Пусть жрецы думают по-другому, пусть по-другому считает насквозь прогнивший совет. Лойи знал, что делал, может, впервые в жизни видел все так ясно, как не увидит ни одна вельва, и вера была его неизменным маяком. Каждый играет свою роль, и теперь наконец сын Хель был уверен, что понял замысел автора, и дальше может сам писать сценарий. Это вдохновляло, да что там, это было лучше любой магии, лучше виски, лучше всех тех веществ, до которых он эксперимента ради, успел добраться за свою жизнь. Это была предопределенность и одновремеено свобода во всем ее совершенстве.
- Я в порядке, - он легко отмахнулся от беспокойства Фрейи, - Только крови много потерял, но это ерунда. Ты тоже в порядке, только вряд ли кто-нибудь скажет тебе это: целители будут перестраховываться до последнего, а Гудрун, наверно, мечтала бы на несколько недель вообще придать тебе карманный формат, чтобы на всякий случай носить при себе. Да, они пропустили. Может, поняли, что все равно не остановят, но скорее всего, считают что мне достаточно стыдно, чтобы я просто обсудил с тобой свое неподобающее поведение и ушел.
В общем, они этого почти добились. Почти. Лойи подмигнул сестре.
- Наверняка скоро соберут Совет. А потом, если все пойдет как надо, - еще один, без либералов. Нас с тобой туда не пригласят: я не советник, а ты должна лежать в постели и приходить в себя, иначе требования Гудрун будут неубедительными. Тогда боги будут смотреть на них. Но пока что они смотрят на нас. От их взглядов точно не убежать. Но если хочешь - сбежим от остальных.

+1

5

Присутствие Лойи было успокаивающим и это, пожалуй, в свете последних (да и вообще всех) событий, их связывающих, могло бы показаться несколько странным. Впрочем, кому угодно, только не самой Фрейе. Большую часть своей жизни, даже уже избрав путь серьёзной и рассудительной леди, она продолжала действовать, если можно так сказать, по наитию, руководствуясь каким-то внутренним высшим знанием. И оно не обманывало никогда, даже если порой и складывалось такое впечатление, что Боги посылают ее не выполнять их волю, а набивать шишки. Зато каким увлекательным был процесс!

– У тебя, между прочим, сегодня тоже был какой-никакой, но шанс. Ты просто не смог реализоваться, – Фрейя щурится и пожимает плечами, намекая на то, что вообще не представляет, как можно было так крупно оплошать. – А так уже могли бы быть в пути, и даже время заглянуть к Хель на огонёк бы осталось, проведать старушку.
Кузен продолжал шутить и улыбаться так, как будто в самом деле не произошло ничего страшного. И сомнения в правильности её понимания происходящего отступали сами собой. Наверное, именно сейчас, в данный момент, они вдвоем видели на какую-то долю больше, чем могли себе позволить их старшие родственники. Сознание, незамутненное столетним жизненным опытом, куда охотнее воспринимало то, что транслировалось прямиком внутрь головы из высших сфер. Лойи, кажется, для этого не нужно даже было никаких слов, он все видел и понимал сам, что было вовсе не новостью и не могло быть подвергнуто никаким сомнениям.  Так было всегда, хоть кузен, кажется, вовсе не замечал в себе чего-то необычного. Однако глаза она ему на это может открыть в другой раз, иначе можно перегнуть палку с комплиментами. Возгордиться и поминай, как звали. Лови потом вершителя судеб по свету, или, учитывая его дар, по теням, что уж совсем нереально звучит.

– Только вот у всех ли она есть, эта истинная вера? Может так статься, что наше шоу с фейерверками пойдет не совсем по плану, и это будет немного грустно. Знаешь, иногда мне кажется, что я не уверена, где на самом деле простирается граница по-настоящему нашей стороны, – Фрейя чисто машинально постукивает пальцами по запястью перехватившего ее руку Лойи и погружается в свои мысли еще глубже. Выть уже не хочется, но вопросов становится больше и больше, и лишь только на часть из них у нее был готов ответ. Хорошо, что она здесь не одна. – Я бы не хотела знать, чем всё закончится, но разве тебе хотя бы чуть-чуть не страшно?
Она замолкает, пытаясь поточнее сформулировать мысль, которая гложет ее сильнее всего, и, наконец, приложив некоторое усилие, ее озвучивает: – Я практически на сто, да нет, что уж там, на все сто процентов уверена в том, что иду своей дорогой, что ею идешь, например, ты, но не заденет ли тех, кому не было предназначено стать частью спектакля?

Напоминание о том, что целители и мать с отцом все ближайшее время будут ходить вокруг неё, как церберы, вернуло Фрейю к не самой радужной реальности. Это, безусловно, замечательно, когда тебя есть кому любить и кому за тебя беспокоится, но иногда такое беспокойство начинает вызывать раздражение и апатию. А сегодня ведь только первый вечер ее лечения!
– Думаешь, они считают тебя настолько скучным? Наивные. Но ты обязательно при встрече делай вид, что тебе смертельно стыдно и ты готов прямо сейчас под землю провалиться. А я расскажу всем, как искренне ты раскаивался. Как думаешь, поверят? – она прокручивала в голове эту картину и каждый раз приходила к выводу, что в данном случае от них действительно ждут слегка иного поведения. Впрочем, разве Фрейя и Лойи были кому-то что-то должны?
– Если честно, от должности советника я ожидала большего. Во всяком случае, мать моих советов не слышит, а капать на мозги старейшинам я могла и раньше. Если тебе когда-нибудь предложат эту должность отец или Альда, а это наверняка произойдет, расскажешь, как с этим обстоит дело у вас.

Предложение сбежать и вовсе продолжает звенеть в ушах уже даже после того, как Лойи замолкает, ожидая ее реакции. Если их поймают, Фрейя, определённо, получит такой втык от матери, что из дома ее не будут выпускать не неделю, а весь месяц или, если понадобится, год, но уж слишком явственно чувствуется необходимость немедленно согласиться. И она решает, что бороться с собой негуманно.
– Хочу. Взгляды Богов меня давно не смущают, а вот стены давят слишком сильно, – Фрейя смотрит на Лойи и хитро улыбается. –  У тебя есть конкретные предложения?
Фраза кажется очень подходящей к случаю и, вместе с тем, очень знакомой, как будто она ее уже произносила, но задумываться над совпадениями нет сейчас ни малейшего смысла, не так ли?
– Только вот что: тебе, в любом случае, надо будет выйти отсюда как полагается, желательно со скорбным выражением лица, иначе уже скоро в доме точно заподозрят неладное. Думай, вернуться к дому незамеченным не будет проблемой, так?
Сама Фрейя ни минуты не сомневалась в том, что покинуть спальню окажется делом пары минут. Магия, которая в ней кипела, искала выход, и, пожалуй, колдунья знала, как его обеспечить.
– Только куда мы?

0

6

Лойи не стал спорить о своих шансах оказаться среди героев древних саг. Он пока не собирался погибать: ни в бою, ни каким-либо другим способом. Конечно, мало кто в этом мире вообще планировал свою смерть, но Хельсон был уверен, что сам почувствует, когда надоест этому миру и тем, кто его опекает. Когда он заиграется, Владычица позовет его домой, а сейчас еще рано.
Но шутить об этом как-то расхотелось. Кузина затронула тему, которой сам Лойи пытался по возможности избегать, просто потому что, когда не знаешь ответа, проще всего сделать вид, что и вопроса нет. Кто будет на нашей стороне, какая сторона вообще наша? Интуиция подсказывала, что когда дело дойдет до войны, кланы вовсе не будут так единодушны, и имя не скажет о том, нужно ли ждать от человека удара в спину. Он пожал плечами, пытаясь изобразить улыбку.
- Была бы граница, было бы проще, верно? А так остается полагаться только на себя и свою веру. И быть уверенным в том, что она истинная. Уверенность это важно, будешь сомневаться - сама себя съешь.
Не страшно ли ему? Вопрос на миллион. Потомкам суровых викингов в страхах признаваться несолидно, но разве есть хоть один живой человек, который не боится ничего? Ну, может, среди его пациентов. Да, Лойи боялся. Не потому что не знал, кто пострадает, а потому что знал, что пострадают все. И многие погибнут, но ведь смерть - это не конец, это просто возвращение домой. Но Фрейе не нужна сейчас философия хелей, что угодно, только не она. Может, разве что, немного правды.
- Ты недооцениваешь масштабы спектакля. Думаешь, кто-то может остаться незадействованным? У каждого есть роль, даже если он об этом не подозревает. Заденет всех, Фрейя. Всегда задевает всех.
Разве ты не помнишь Бальдра? Об этом спрашивал Всеотец, и он был прав, Бальдр был хорошим примером: жил себе, никого не трогал, пытался всем понравиться. Но не бывает непричастных, потому что каждый, кто существует в этом мире - его часть, и когда мир меняется, как не попасть в эти перемены? Осталось только убедить себя в том, что о переменах, какие бы они ни были, не стоит жалеть. И это тоже кусок паззла той самой истинной веры.
Лойи только скептически хмыкнул в ответ на предположение о том, что в его раскаяние поверят с первого взгляда. Увы, на этот раз он не собирался говорить ничего, хоть отдаленно похожего на "я больше так не буду". Нет, он собирался сказать, что будет, и собирался призывать к тому же всех, у кого в душе осталась хоть тень уважения к богам и настоящей Исландии. Не будет раскаяния в том, что правильно, но сейчас и это не более чем громкие слова. Он покачал головой.
- Если Альда не сглупит, она никогда мне ее не предложит, а если сглупит, я откажусь. Совет - тоже спектакль: есть люди, которые не должны показываться на сцене, чтобы не дискредитировать роли. Я никогда не стану официально по правую руку главы клана. Но это все равно: отсутствие официального статуса не мешает мне высказаться, а ей услышать.
Ответ Фрейи возвращает на его лицо привычную улыбку. Конечно, предложения есть, и на этот раз более реальные, чем обычно, хотя и обычно Лойи редко что мешало осуществлять неосуществимое. Обычно он старался не строить планы, чтобы не искать потом запасных путей, но сегодня яхта уже ждала в порту, так что предложения были конкретнее некуда. Он отпустил наконец руку сестры, встал со своего места, потянулся, потому что все еще чувствовал себя так, как будто пролежал слишком долго, и выглянул в окно.
- Я выйду, а ты всегда хотела летать, верно? Встретимся за углом?
Но сначала надо сделать еще кое-что, чтобы не нервировать хотя бы прислугу. Лойи сплел пальцы и начал проговаривать нужные слова. Ему всегда нравился шлем невидимости, не только своей эффективностью, но и тем, что заклинание упоминалось в древних текстах, а значит дарило непонятную, но вполне ощутимую связь со всеми теми, кто использовал его столетиями. Ну и потому, что невидимость давала Фрейе возможность сбежать и вернуться, не привлекая к себе внимания.
- В порт. А потом - как пожелает твой бог.

+1

7

Говорить о том, что беспокоит, никогда не бывает легко, но если замалчивать волнующие вопросы станет только хуже, и Фрейя очень хорошо это знала. Лойи, пожалуй, знал не многим больше её самой, но был у него один важный талант: у кузена волшебным образом всегла получалось мыслить относительно позитивно, ну, или хотя бы очень убедительно делать вид. Так или иначе, Фрейя ему верила и, пожалуй, только это ей и оставалось.
– Проще было бы, если бы у каждого первого маркером на лбу было написано, друг он мне или враг, – Фрейя морщит нос и свободной рукой пишет в воздухе напротив лба Лойи "друг". – Примерно вот так. А что до веры... Она внутри, такая не может быть ненастоящей.

И вера эта, в сущности, имела мало общего с тем, как себе представляют преданность традициями главы консервативных кланов. Фрейя, безусловно, верила в Старых Богов, и прекрасно понимала, что подводить их, расходуя собственные силы на чужеродную магию и воззрения, было глупо и неуважительно, но она, пожалуй, не считала, что абсолютно всё, приходящее из вне, но такое же волшебное как, допустим, она или кузен, обязательно было плохим. Плохим было предательство тех, кто прикрывает тебе спину, будь это люди или опекающий тебя Бог, попирание чужих устоев и традиций, беспардонное и нагловатое, злоба, желание навредить. Возможно, они могли бы наладить контакты с материком, не потеряв себя, но их родители не готовы были к таким поворотам, а многие ровесники просто слишком слабы и недостаточно уверенны в своей вере, для того, чтобы устоять перед соблазном использовать сразу все известные техники, пытаясь подчинить Высшее низшему и не служа, в сущности, никому. Не научившись отдавать долги.

– Ты прав, да. Мне просто, наверное, не хотелось в это верить. Значит, каждый получит то, что ему суждено. Богам там виднее.
Полгода назад сама Фрейя, кажется, объясняла буквально тоже самое молоденькой девочке из Хелей, Лоа. Впрочем, разговоры про соразмерность вины и высшую справедливость, пожалуй, никогда не выйдут из моды и никогда не станут лишними. Как, в принципе, и не приведут ни к какому точному ответу.

Слушая размышления кузена о статусе Советника, она только молча кивает, на какое-то непродолжительное время погружаясь вглубь себя. Лойи снова был прав, вот только Фрейя понимала, что не вполне осознает свою роль в этой части спектакля. Мать выдала ей, буквально, распечатку с репликами, поставила суфлёра и забыла, так, в сущности, и не проверив, подходит ли ей роль и может ли она ее играть. С другой стороны, то, чем действительно занимались советники в их клане слабо коррелировалось с самим названием этой должности, но касалось это абсолютно всех, а не только ее одной. Брату можно было разве что позавидовать: он снова обошёл ее в плане осознанности самого себя и своей роли в жизни. Может, стоило тоже пойти на психологию? Вдруг там этому учат?

Впрочем, спустя секунду Лойи оживляется, будто бы у него и правда заготовлен целый комплекс мероприятий, расплывается в улыбке и начинает расхаживать по комнате. Гадать, что именно он задумал или, чего хуже, спрашивать, совсем не хотелось. Фрейя любила сюрпризы, особенно интересные, а Лойи умел их делать, хотя, кажется, никогда и не загадывал, чем кончится то или иное маленькое приключение. Опыт подсказывал, что их и сегодня ждёт нечто в какой-то мере захватывающее. Что ж, оно того определённо стоит.
– Кажется, чтобы я летала, хотел ты. А еще обещал научить, – на этот раз уже Фрейя подмигивает кузену, широко улыбаясь. – Но сейчас, так уж и быть, я справлюсь сама. Замётано, встречаемся за углом.
Проследив, как брат читает заклинание, Фрейя прикрыла глаза и сверилась с собственными ощущениями. То, что он делал, было даже как-то по-джентельменски. Ей бы стоило самой позаботиться о себе, но раз он вспомнил об этом первым, то почему бы нет? Кто тут, в конце концов, мужчина, да еще и старший?

Чего желал Ньерд Фрейя не знала, но он однозначно был не против их вылазки: у Фрейи легко и без потерь вышло создать воздушную подушку, подхватившую ее при прыжке с третьего этажа, на котором находились все спальни, и их с Лойи, ожидаемо, никто не поймал еще не подходе к порту. Вообще, на самом деле, клановое поместье находилось на совершенно смешном расстоянии от берега, путь пешком составлял не более семи минут, и они, подстегнутые самой мыслью о побеге, и вовсе преодолели его за пять.

На берегу было красиво. Фрейя сотню раз видела такие закаты, но от каждого захватывало дух. Залитое багрово-красным светом небо постепенно поглощало солнечный диск, и на предельно ясном небе уже начинали виднеться первые звёзды. В хорошие дни их можно было различить уже во время первых сумерек, и сегодня им, кажется, повезло. Еще немного и ночь вступит в свои права, и можно будет увидеть целую россыпь из тысяч звёзд. Лучше бы, конечно, было отправить куда-нибудь еще дальше от Рейкьявика с его световым загрязнением, но и так должно было быть неплохо.
– Море сегодня спокойное, хотя Магнус вечно повторяет, что как только Ньерды выходят на воду, начинается буря. Но я думаю, морскому богу уже хватило жертв этой ночью. Которая твоя? – Фрейя уже догадалась, что они будут не гулять по берегу, и сейчас разглядывала пришвартованные небольшие судна, пытаясь угадать нужное. В конце концов, в Лойи была и кровь Ньердов, а это значило, что океан должен был его притягивать хотя бы в какой-то мере.

0


Вы здесь » Lag af guðum » Настоящее » Напротив