5/09:
на форуме обновлен дизайн, все остальные новости здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Нужные персонажи » Акция: дети Нотт


Акция: дети Нотт

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Дети тьмы и дети ночи. Изгнанники, отшельники, забытые людьми и стертые из истории.
Сыновья и дочери Нотт не боятся тьмы – они и есть тьма. Сыновья и дочери Нотт не боятся смерти – они и есть смерть. Сыновья и дочери не боятся зла – они и есть зло, исповедующее лишь одну веру: веру в Богиню, которая не оставила их даже в самые темные времена и провела их сквозь мрак чужого порицания, жестокости, насилия, лжи и нетерпимости, дав силу, несравнимую ни с чьей более. Полтора века в изгнании Нотт учила своих детей не только выживанию, но и мудрости, которая кроется в темноте чужого невежества, силе, которая открывается лишь перед отчаявшимися и вере, которая доступна лишь тем, кто готов идти до самого конца, даже если в конце ожидает бесславная смерть.
Они вернулись, желая мести, продолжения своего рода и возвращения того, что принадлежало им долгие полтора века назад, еще до изгнания. Их мало, но они сильны, не считаются ни с какими законами и волю их может остановить лишь воля их Богини. Кто сможет встать у них на пути? Кто сможет остановить их? Кто сможет положить конец истории, о которой магическая Исландия уже успела забыть? И есть ли шансы у тех, кто погряз в бесконечных распрях, конфликтах и войнах победить тех, чье внутреннее единство, организованность и целеустремленность сильны как никогда?
Покажет время.
А пока, пора закрыть оконные ставни и запереть двери покрепче. Сыновья и дочери Нотт уже здесь.

История клана

Когда-то клан Нотт был частью исландского колдовского сообщества: они чтили те же традиции, придерживались тех же устоев, подчинялись тем же законам и тем же правилам, жили наравне с другими магическими кланами и, как и все, время от времени вступали в конфликты и военные противостояния с другими домами. Дом Нотт имел в своем распоряжении город Сельфосс, где они владели заводом по производству свечей, что приносило им значительную прибыль и давало возможность жить на широкую ногу. Клан можно было бы назвать процветающим, если бы многолетняя война не унесла большое количество людей. Война велась против дома Одина и причиной этой войне послужила чья-то клевета. Супруг главы дома Нотт являлся братом-близнецом главы дома Одина из-за чего нередко возникали споры о том, кто родился первым, а значит и о том, кто займет место их отца. По этой причине, как только до молодого главы, уже занявшего трон своего предка, дошли слухи о готовящемся захвате власти, разразилась война, унесшая в те годы, много жизней.
Так или иначе, но дом Нотт никогда не слыл многочисленным, а война унесла много жизней, ослабляя его еще сильнее. Именно по этой причине в роковую октябрьскую ночь 1896 года нападение клана Одина на Сельфосс привела к смерти многих достойных мужчин, оставив в живых лишь ближайшее окружение главы, немногих женщин и малых детей. Это был бы конец дома Нотт, если бы глава дома Одина не проявил милосердие и не позволил горстке людей, едва достигающей сотни человек, возглавляемой беременной женщиной с четырьмя дети на руках, уйти из Исландии навсегда.
К утру клана Нотт действительно не было в городе, а разрушения, которое оставила за собой последняя битва, списали на землетрясение. Ранее процветавший город, пришел к упадку.
Глава дома Одина на ближайшем Совете заявил о падении дома Нотт. Но он не пал. Вопреки возможным ожиданиям, глава дома, потерявшая мужа и многих родичей, забрав золото и предметы первой необходимости, сумела найти выход и повела своих людей на остров Хеймаэй, с которым дом Нотт некогда активно вел торговлю, снабжая остров запасом свечей по очень выгодным ценам. Совершенно неудивительно, что смертные были расположены к женщине, потерявшей все и дали ей, ее дому и ее детям приют, который при помощи внушительных запасов золота и магических навыков колдунов в следующие несколько лет превратился в процветающее пристанище детей Богини Нотт.
Первое время колдуны с тем, чтобы не растратить золотой запас, который они забрали с собой из Сельфосса, зарабатывали тем, что совместно со смертными добывали рыбу, доставляя ее на жалкое подобие морского порта. Позднее, руками колдунов и их же вложениями на острове был выстроен настоящий морской порт, который и по сей день приносит прибыль и членам дома, и всему городу.
Несмотря на экономические успехи, все члены дома вплоть до малых детей, воспитываемых на истории ненависти к дому Одина, знали с первой минуты, что они обязательно вернутся в Рейкьявик с тем, чтобы отомстить и уничтожить своих обидчиков. Вот почему основную ставку в образовании каждого ребенка делали на обучение их ведению боя и использованию своих способностей, в первую очередь, для нанесения вреда. У дома Нотт осталось не так много боеспособных мужчин, но те, кто остались, вполне были способны обучить молодое поколение всему, что было необходимо. Дисциплина, организованность, знание для чего именно они обучаются боевым навыкам и способностям различного толка, давали свой результат. Связь с Богиней-покровительницей усиливалась с каждым годом по причине изоляции и отсутствия взаимодействия с другими Богами. Основной проблемой был и оставался вопрос продолжения рода, потому что из Сельфосса ушли по большей части малые дети, старики и женщины и даже жесткие меры, позволившие заключать союзы между теткой и племянником, между двухсотлетним колдуном и тридцатилетней девушкой, не давали нужных результатов еще и потому что рано или поздно, смешение родственной крови начинало приводить к вырождению. Наиболее очевидной проблема стала в момент, когда к 2000 году в доме родились трое детей полностью лишенных магии. Тянуть более было нельзя, и дом Нотт усилил нажим на боевую подготовку, намереваясь вскоре нанести удар с тем, чтобы уничтожить своих противников, вернуться в свой город и найти себе жен и мужей, с которыми можно было бы безопасно заключать брачные союзы.
В Рейкьявик отправилось девятнадцать человек – боеспособные, хорошо обученные мужчины и женщины, воспитанные ненавистью ко всему случившемуся, обучавшиеся и готовившиеся этому всю свою жизнь. В Хеймаэйе остались дети, старейшины и те, кто не удовлетворил жесткие требования главы к магической, физической и боевой подготовке.
У них есть цель. У них есть сила. Им есть, за что бороться. Человеческий ресурс дома Нотт ограничен, но сила их превосходит многих колдунов исландского магического сообщества, уравнивая шансы. Так кто же станет победителем на этот раз? Или в очередной войне уже не будет никаких победителей?

* Все персонажи данной акции могут быть убиты в игровом процессе без согласия игрока, но после предварительного обсуждения. Игровые ситуации смерти персонажей не моделируются заранее и полностью зависят от логики вашей игры и от выбора линии поведения персонажа. Он может быть убит, как в сюжетном квесте, так и в личном эпизоде;
* Следующие персонажи НЕ доступны для регистрации в качестве второго профиля: глава дома, вёльвы, жрецы;
* На персонажей акции действует упрощенный прием. Вы можете взять описание биографии вашего персонажа из акции целиком. В таком случае, ваша анкета будет состоять из развернутого описания восприятия персонажем текущей ситуации в клане, в стране, включая отношение к Богине, другим Богам и другим домам;
* В клан Нотт НЕ принимаются авторские персонажи. Акция будет пополняться с течением времени;
* Дом Нотт по своей структуре, иерархии, магическим силам и системе взаимодействия ничем не отличается от других кланов Исландии. Они ушли из своего города, забрав с собой не только золото, но и прежние традиции, которые не утратили сами и передали немногочисленным родившимся детям;
* Члены дома сильнее других колдунов не в силу своей уникальности, а в силу уникальности сложившихся вокруг них обстоятельств. Если кланы, оставшиеся на «большой земле» большую часть жизни проводили в мирных занятиях, то дом Нотт с самого первого момента своего изгнания готовился к возвращению и потому годами оттачивал магическое мастерство, искусство убийства, повышал свою организованность, доводя дисциплину до безупречного состояния. Их не возьмешь наскоком, их не удивишь коварством, потому что они больше века постигали и грубую силу, и интеллектуальную составляющую;
* Базовые способности персонажей развиты на высоком уровне в силу возраста, опыта, натренированности и многолетней подготовки;
* Дом Нотт не считается с законами колдунов с «большой земли». Суд Совета и его решения им безразличны. По этой причине они запросто убьют главу или наследника чужого дома, оскорбят уважаемых колдунов, принесут жертву на глазах у смертных, осквернят чужое святилище, изнасилуют чужую жрицу;
* Свою Богиню дом Нотт чтит до фанатизма и зубовного скрежета, ради нее они готовы убивать, умирать, славить ее и в бою, и в агонии, и в страхе. В плане религиозных воззрений клан настолько консервативен, что других Богов они либо отвергают, либо не берут во внимание, считая, что каждый из них предал их в роковую ночь падения дома;
* Дом Нотт желает занять город, ранее им принадлежавший и ради этого они готовы перерезать всех смертных в этом городе, хоть сотню раз запрещай это закон. Смертных считают мусором, отбросами и низшей ступенью эволюции. Благодарность и уважение питали к тем, кто помог им выжить на Хэймаэйе, но все те люди давно уже ушли в землю;

0

2

Geirdis Nottsdottir❖ глава дома Нотт ❖  201 y.o  ❖ псионический взрыв ❖ Janet Montgomery


http://funkyimg.com/i/2x2Wo.gif

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

занята

Колдовской закон? Вековые традиции? Заключенные пакты? Знакомьтесь. Это – Гейрдис Ноттсдоттир и ей на них абсолютно наплевать. Как наплевать абсолютно на все достижения колдовского сообщества в Исландии и за ее пределами, как наплевать на внутренние распри Совета, домов и самих Богов. Гейрдис и есть Бог. Сегодня она решает кому жить, а кому умереть, какому клану преклонить колени, а какому из них уже не нужно ничего преклонять, потому что им не будет ни милости, ни прощения – только безучастная и глупая смерть от ее руки, или от руки любого, кому она отдаст приказ вырезать тех, кого она посчитает недостойными. Впрочем, недостойными она считает абсолютно всех, кроме своих сыновей и членов своего дома. Все остальные  для нее – мусор, пыль, которую она развеет по ветру как только ей надоест развлекать себя их мучениями и их страхом. А они боятся ее. Гейрдис видит это в их глазах, слышит это в стуке их сердец и в их голосах, в которых все чаще звучит мольба. Пусть молят. Дочь Нотт всегда предоставляет выбор: подчинение, или смерть.
Гейрдис родилась в семье главы дома Нотт в 1816 году, когда ни о каких охотниках, либералах и потери благодати еще и не слышали. Она воспитывалась в строгости очень набожного дома, который активно поддерживал связь с Богиней-покровительницей, так что еще ребенком, будущая глава клана проводила время в Святилище, получала сакральные видения и ни на мгновение не сомневалась в том, что Нотт никогда ее не оставит. Гейрдис была рождена глубокой ночью и убеждена была в том, что покров Богини будет над нею до самой смерти.
Гейрдис была первым ребенком правящей четы и потому ей предстояло в далеком будущем занять место главы дома. Воспитывали ее соответствующим образом, нагрузка на девочку была гораздо значительнее, чем на любого из сверстников, но дочь Нотт не противилась: она осознавала всю степень ответственности на нее возложенную, прилежно училась, слушала наставления отца и жрецов и старалась быть достойной имени своих великих предков.
Совершенно не удивительным был тот факт, что в раннем возрасте наследница была помолвлена с одним из сыновей главы дома Одина. Наследников у дома Вотана было двое, так как мальчики родились близнецами и хотя одного условно считали старшим, на деле, никто не был уверен в старшинстве того или иного из сыновей. Наследник был выбран действующим главой, а второму была оказана великая честь встать рядом с будущей главой другого дома. Этому Гейрдис тоже не противилась. Она всегда в полной мере осознавала собственные обязательства, никогда не мечтала выйти замуж по любви и полагала, что такой брачный союз вполне достоин ее имени.
Окончив школу Совета, девушка всего через пару дней сочеталась браком с Эрлингом Одинссоном. К тому времени они были хорошо знакомы и хотя не любили друг друга, уважали и признавали этот союз весьма перспективным. Новоявленные супруги были похожи характерами, амбициями, привычками и усмотрениями.
Следующие тридцать лет Гейрдис не суждено было стать главой дома и она была рада этому, помогая отцу во всем, что касалось управления делами дома, занимаясь своей семейной жизнью, которая нередко разбавлялась скандалами, но которая никогда не была даже близка к грани разрушения. Гейрдис с Эрлингом умели найти общий язык и успешно достигали своих целей во всем, что делали вместе. Вместе они и стали править домом Нотт, когда прежний глава почил от смертельной в магическом мире хвори. Правление их не прослыло золотым веком дома Нотт, но определенно, молодая чета успешно справлялась со своими обязанностями до тех пор, пока взор Эрлинга не упал на место главы дома Одина, где уже некоторое время успешно правил его брат. Власть пьянила и притягивала. Гейрдис знала о поползновениях супруга и не желала мешать. К тому времени у нее уже был сын, наследник и она была бы не против оставить ему не один клан, а два, равно как и не против была бы в союзе с супругом подчинить своей власти другие кланы. Увы, через несколько лет попыток политическим путем достигнуть желаемого, обо всем стало известно сначала членам дома Одина, а затем его главе. Разразилась война, которая должна была стать братоубийственной, но отступать было уже некуда.
Гейрдис было, что терять. Хотя бы супруга, свою власть и жизнь пятерых сыновей, которых она любила гораздо больше себя и, быть может, гораздо больше власти. Следующие несколько лет инициативу перехватывала то одна сторона, то другая, но увы, все закончилось плачевно для дома Нотт, когда ночью 1896 года дом Одина совершил нападение на город Гейрдис . Погибли многие мужчины, включая мужа главы дома и она готова была поклясться, что сама не сдастся без боя, когда брат супруга предложил ей уйти, забрав оставшихся людей, навсегда оставить Исландию и больше никогда здесь не появляться. Гейрдис была беременна, у нее все еще оставались пятеро сыновей и она поклялась, что к утру их не будет в городе. Так и случилось.
Однако, если глава дома Одина полагал, что остатки клана Нотт погибнут в дороге, он ошибался. Глава дома знала, куда ей следует вести своих людей. Забрав золото и предметы первой необходимости, Гейрдис отправилась на остров Хэймаэй, с которым ее семья долгое время вела торговлю свечами по очень выгодным ценам. Здесь ее саму и ее клан хорошо приняли и помогли выжить. При помощи золота, магии и доброжелательности местных жителей, пару десятилетий спустя, женщина вновь встала на ноги и даже смогла выкупить местное подобие морского порта, из которого сделала настоящий морской порт уже пять лет спустя.
Вопрос о выживании дома Нотт следующий век не стоял вовсе. Они ни в чем не нуждались. Кроме родного дома, к возвращению которого женщина стала готовить свой клан уже через пару недель после того как родила очередного сына. Следующие несколько десятилетий под пристальным вниманием лучших выживших умов и силовых элементов дома Нотт, колдуны от мала до велика готовились к тому, чтобы отбить свое место под солнцем. Гейрдис исключением не была, тренируясь на равных со всеми, практикуя статичную способность, равно как и способности динамические. Она желала мести, быть может, больше других, потому что в роковую ночь потеряла все, кроме своих сыновей, которых, впрочем, считала и по сей день считает своим главным достоянием.
Очевидным стало, что ждать дальше нельзя, когда браки в клане заключать более не представлялось возможным из-за близкого родства всех членов. Детей в доме было чрезвычайно мало, что ставило дом Нотт на грань выживания. Именно тогда Гейрдис решила, что она готова. Что они все готовы. Завершая последние приготовления, набирая состав, который отправится в Рейкьявик, женщина отправила туда одного из своих сыновей и нескольких мужчин с тем, чтобы дать другим домам шанс на выживание. Им надлежало склониться перед нею и помочь ей в уничтожении дома Одина. Увы, этот шаг привел к гибели ее ребенка, убитого за это предложение одним из глав домов. Гейрдис не пролила ни слезинки, но поклялась, что отомстить за сына самым жестоким образом.
Клан Нотт прибыл в Рейкьявик в сентябре 2017 года, ведомый жесткой рукой своей главы. Ей плевать на мораль, плевать на чужие нужды, она не знает снисхождения и жалости. Подчинение или смерть. Настало время отомстить за годы жизни вдали от родной земли, родных Богов и мест, пропитанных кровью убитых в войне соратников, друзей и родичей.

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

* У Гейрдис пятеро живых сыновей: Бьорн, Эгиль, Сигурд, Гаральд и Маттиас, один ныне почивший сын – Бальдр и двое внуков от старшего сына;
* Гейрдис настолько уверена в мощи своего дома, что она не считается ни с каким из кланов и полагает, что, в общем-то, они не так уж сильно ей нужны. Но если они склонятся добровольно и будут служить ей верой и правдой, может быть, кто-то из них и впрямь сможет выжить;
* Женщине глубоко наплевать на внутренние распри кланов, на разделение их на либералов и консерваторов. Она хочет власти над всеми и будет использовать их конфликты себе на благо.

0

3

Bjödn Nottsson❖ наследник дома Нотт ❖  175 y.o  ❖  Вибрационные колебания на поле земли ❖ Michael Fassbender


http://funkyimg.com/i/2x31p.gif

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

В доме Нотт принято считать, что Бьорну повезло.
Он дольше всех детей главы прожил в мире, он видел своих родителей счастливыми, он помнил и знал своего деда и познал всю теплоту принадлежащего его клану города – Сельфосса. Бьорн помнит, как он бегал по свечному заводу, принадлежащему его семье, он помнил улыбки своей матери, он помнит время, когда не заставал ее в слезах, он помнит все уроки, которые преподнес ему его отец.
Сам же Бьорн считает себя проклятым. Ведь именно эти воспоминания не дают ему спокойно засыпать и по сей день. Он был с другими мужчинами в ночь, когда дом Одина напал на Сельфосс, он сражался и проиграл, как проиграли все они. Бьорн был тем, кто отказывался отступать без тела своего отца, был тем, кто опустился на колени перед своей матерью, сообщая ей скорбную весть.
Каждый день своей жизни после этого он мыслями возвращался к счастливому времени, полному радости, семейного тепла и благополучия и каждый день корил себя за случившееся. Это он не отстоял их город. Это он не смог спланировать стратегию. Это он, будучи наследником, сдал город.
На самом деле Бьорн не был ни в чем виноват и даже командование на себя он принял только тогда, когда был убит его отец – Эрлинг. Но ответственность за своих людей, за свой статус наследника клана, за свою мать и своих братьев раз от раза наталкивала его на эти мысли и время от времени наталкивает и по сей день.
Отчасти, чувство вины стало причиной, по которой Бьорн оказался главной опорой своей матери после уничтожения их клана. Гейрдис была беременна, потеряна и уничтожена этим поражением, ей нужна была помощь и старший сын прекрасно справился со своей ролью. Он не только поддержал мать, но и стал тем, кто повел выживших на остров Хэймаэй, убеждая Гейрдис в том, что там они смогут быть в безопасности. Бьорн оказался прав и во многом это была именно его заслуга. Именно он в свое время позаботился о том, чтобы установить добрые отношения со смертными с этого острова, именно убедил родителей в том, что надлежит продавать им свечи по заниженной цене. Смертные встретили его на острове радушно и дали приют и его братьям, и его матери, и его клану. А годы спустя этот приют стал для них всех полноценным домом.
Вопреки своему статусу наследника, Бьорн никогда не был белоручкой. К моменту падения своего клана он уже был довольно опытным воином, участвовавшим не в одном сражении. После ухода на остров, он стал одним из тех, кто начал обучать молодое поколение боевым навыкам и использованию магии против врагов. В свободное время он не брезговал ни земледелием, ни изготовлением свечей вручную. Когда же Нотты выкупили порт на острове, Бьорн руководил работами по его восстановлению и не находил ничего зазорного ни в работе строителя, ни в работе плотника, ни в работе рыбака. Чувство долга, верности клану и своей семье было заложено в нем еще в ранние годы и не покидало его никогда. Ради своего дома Бьорн готов был на любую работу, на любые поступки и на любые сделки с совестью.
Одной из таких сделок стало решение жениться на двоюродной сестре по имени Адальбьорг. Ее родители тоже пали в сражении и она воспитывалась Гейрдис как родная дочь, а потому мужчина часто видел ее среди приближенных матери, но едва ли когда-нибудь рассматривал ее в качестве своей будущей жены. Несмотря на положение клана, очевидно было, что Бьорну надлежит продолжить род правящей семьи и супругу ему подыскивали с особой тщательностью, потому что клан был мал и больше всего на свете здесь боялись вырождения. К счастью для новоявленных молодоженов, после месяцев попыток восстановить родословную девушки, стало ясно, что близкородственная связь между Бьорном и Адальборг станет первой за многие столетия. Спорить не имело смысла. Родственными браками в Исландии было сложно кого-то удивить, а союз этот обещал открытие больших перспектив.
Перспективы, впрочем, открылись далеко не сразу. Смена ролей произошла слишком резко и для Бьорна, и для его новоявленной супруги, уважение возникло далеко не сразу и много времени ушло на притирки и попытки установить хоть какие-то договоренности. Впрочем, времени у них было предостаточно, потому что заняться на острове, кроме как  тренировками, тяжелой работой и ссорами с женой, все равно было нечего. Стали ли супруги безумно любить друг друга? Нет. Стали ли они верны друг другу до гробовой доски? Нет. Стали ли они счастливой семейной парой? Нет. И они до сих пор нередко разбавляют серые будни тем, что превращают в отбивные любовников друг друга. Но это не мешает им в нужный момент стать командой, равно как и не мешает воспитывать двоих детей: мальчика и девочку.
Бьорн разумен, а потому он был тем, кто дольше всех сопротивлялся порывам немедленно вернуть узурпированное домом Одина. И он не согласился на нападение ни в 1972, ни в 1980, ни даже в 1994, потому что не желал рисковать до тех самых пор, пока не будет уверен в каждом. Однажды он уже проиграл войну и не был намерен делать это снова.
Вместе с матерью Бьорн отобрал лучших из числа тех, кто составил боевой отряд, которому должно отправиться в Рейкьявик. В число лучших не вошел его ныне покойный брат Бальдр, который не обладал активной способностью и попросту был бесполезен в бою. А потому, чтобы не принижать достоинство родственника, Бьорн позволил ему в числе маленького дипломатического отряда отправиться в Рейкьявик с тем, чтобы предложить главам других домов покориться до того как они придут, чтобы заставить их преклонить колени насильно. То, что случилось легло на плечи мужчины еще одной немыслимой виной: Бальдр был убит главой одного из домов и тело его еще долго пытались найти, прежде чем предать огню.
Оставив детей на острове и убедив самого себя в том, что Хэймаэй и родовое поместье там – надежное и безопасное место, Бьорн отправился в место, которое уже не чаял надежды когда-нибудь увидеть. Он первым оказался в городе, который раньше принадлежал его семье, а теперь даже не помнил об их существовании и был разрушен до основания. Здесь, на месте, где погиб его отец, мужчина принес клятву. Он не найдет покоя до тех самый пор, пока не отомстит за поруганную честь своего дома, смерть родителя и страдания всей своей семьи.

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

* У Бьорна четыре живых брата: Эгиль, Сигурд, Гаральд и Маттиас, один почивший - Бальдр, супруга - Адальбьорг и двое детей - мальчик и девочка;
* Бьорн - бесспорный наследник своего дома, однако в спину ему дышит младший брат - Эгиль. Несмотря на это, мужчина знает, что распри внутри клана к хорошему не приведут и стремится поддерживать с братом добрые отношения, насколько это возможно;
* Бьорн, пожалуй, любимый сын своей матери. Однако, сам он отчаянно скучает по отцу и первые годы после его гибели, стремился быть похожим на него, думать как он и действовать так же. До тех пор пока не понял, что именно отвага близкая к безрассудству и слепая преданность идее привела Эрлинга к гибели;

0

4

Egill Nottsson❖ глава боевой группы ❖  160 y.o  ❖ электрокинез ❖ David Oakes


http://funkyimg.com/i/2x32Y.gif

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

Эгиль сполна вкусил горечь падения своего дома, потери отца и необходимости бежать из города, каждый проулок которого он знал и каждое здание которого было ему родным. Но в отличие от большинства членов дома Нотт, он не вспоминает об этом с щемящим чувством в груди, не испытывает ностальгии, не проклинает дом Одина и вообще тактично молчит обо всем, что тогда случилось, хотя он сражался бок о бок с отцом и братом, видел смерть многих своих родственников и друзей и первым внял голосу разума, заявив, что им всем необходимо отступать, если они не хотят пасть здесь вслед за всеми.
Эгиль всегда был таким: разум в нем преобладал почти над всеми чувствами без исключения и хотя ему прекрасно знакома верность долгу, семье и своему дому, он открыто и по сей день заявляет, что интеллект, хитрость, интриги и разумный расчет приносят их клану больше пользы, чем глупая бравада и готовность бросаться на амбразуру с именем Богини. Он свято чтит традиции, он близок с покровительствующим Божеством и он не ошибается, говоря, что все они сослужат куда лучшую службу, будучи живыми, а не мертвыми. В этих утверждениях, полных холодного рассудка, но начисто лишенных пафосных проявлений, свойственных матери и старшему брату, Эгиль далеко не всегда находит поддержку. Ему не свойственны кричащие жесты, он не из тех, кто будет рвать рубаху на груди и напрасно лить кровь. Но он из тех, кто интригами, дипломатией и красноречием добьется куда большего. Говорят, что в этом он очень похож на своего деда, который приложил руку к воспитанию младшего внука куда больше, чем, быть может, даже его родители.
Сам Эгиль считает своих родителей идиотами, своего брата – самонадеянным болваном, а свой дом – послушными овцами. Он свято верит и убежден в том, что если бы мать и отец не полезли к дому Одина с никчемными претензиями, всего этого бы не произошло. И даже более того – он разумно полагает, что глава дома Одина имел полное право защищать свою власть и свои интересы, а потому родители его получили по заслугам. И единственное, о чем он жалеет, это о том, что вслед за ними в бездну последовали и все остальные члены дома. «Слабоумие и отвага» - так и по сей день Эгиль отзывается о событиях давно ушедших дней.
Мужчина знает, как важно держать язык за зубами, а потому сорвался и высказал, что думает, он лишь единожды, когда они только-только прибыли на остров после поражения в решающей битве и оказались вынужденными полагаться на милость смертных. Тогда между ним и старшим братом произошла крупная ссора, закончившаяся дракой и неизвестно, выжил ли бы после этой ссоры кто-то, если бы мужчин не остановила их мать. С тех пор Эгиль сжимает зубы и молчит, выполняя то, что требовали от всех членов дома: он тренируется, он легко расправляется с врагами, он тренирует молодых магов клана и он готов к тому, чтобы последовать за матерью обратно в Рейкьявик с тем, чтобы, как она полагает, отомстить и отбить причитающееся ей и всему их дому.
Эгиль не согласен.
Он слишком разумен, чтобы полагать, что даже с таким уровнем дисциплины и подготовки они смогут победить одиннадцать ведьмовских кланов. Он слишком разумен, чтобы думать о мести и возвышенных мотивах. Эгиль действительно хочет вернуться обратно в Исландию, да только цели у него совсем иные, пусть он и молчит об этом уже много лет с тех пор, как впервые прозвучало предложение, наконец, забрать свое.
Сын Нотт тоже хочет забрать свое. То, что причитается ему, быть может, не по праву старшинства, но по праву разумности, целеустремленности, коварства и элементарного расчета, на который не способны другие члены его семьи. Он желает получить власть, которая никогда не светила ему из-за твердого положения фигуры старшего брата на шахматной доске. Эгиль нашел способ проигнорировать существование наследного принца и получить власть в обход.
Кому нужно место главе в доме Нотт, когда в его жилах течет кровь правящей семьи дома Одина? Его отец был родным братом-близнецом главы, почившего в бою много лет назад. Кто знает, какой из сыновей действительно был старшим? Да и какое это теперь имеет значение, когда единственный живой наследник дома Водана принес обет не вступать в брак, лишив тем самым, дом Одина продолжения? Эгиль никаких обетов приносить не намерен. И даже более того, он уже выбрал себе невесту. Родную дочь нынешнего главы. Кого интересует, что она – жрица и не может выходить замуж? Уж точно не сына Нотт.
Эгиль был против того, чтобы посылать разведывательный отряд во главе с младшим братом в Рейкьявик. Дипломат из того был паршивый, зато пафос, бахвальство и неуместная грубость перли из всех щелей. Мужчина знал, что это плохо закончится и пытался втолковать матери и Бьорну, но они оставались глухи к его словам. Увы, Эгиль оказался прав и Бальдр не вернулся. Даже его тело они сумели найти многим позднее.
Мужчина прибыл в Рейкьвик вместе со всеми и в отличие от большинства членов дома не стал совершать никаких показательных действий. Он не целовал землю некогда родного города, не посетил могилу отца, потому что знал, что у отца не было никакой могилы, он не испытал сентиментальных чувств от найденной упаковки свечей с их свечного завода, давно уничтоженного, как и их город. Эгиль поступил мудрее. Первое, что он сделал – отправился по всем пабам всех городов, принадлежащих их врагам. Отправился, чтобы изображая из себя вдрызг пьяного, услышать новости и истории о тех, кто были врагами его клану и кто мог бы стать потенциальным союзником ему самому, когда он займет место главы дома Одина.
Пусть дураки дерутся между собой. Эгиль имеет вполне конкретные цели. Ведь мать привезла их сюда, боясь вырождения и желая, чтобы ее сыновья нашли себе жен до того, как все великие дома падут под ее местью? Он нашел. Дочь Вотана составит ему прекрасную партию. Как и та власть, которую он получит, женившись на ней, пусть даже в обход воли ее Бога.

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

* Родители: Гейрдис Ноттссдоттир и Эрлинг Одинссон. У Эгиля один старший брат - Бьорн и трое младших братьев - Сигурд, Гаральд и Маттиас. Отношения ближе с младшими, так как с Эгилем всегда существовал конфликт интересов из-за порядка наследования. В открытую конфронтацию мужчина никогда не вступал, но часто думал о том, что мог бы быть куда более успешным наследником и главой дома;
* Эгиль прекрасно помнит времена мира еще Сельфоссе и считает, что в разрушении их благополучия виноваты только родители, их амбиции и бессмысленные устремления. По этой причине, он не одобряет происходящего и имеет вполне конкретные планы относительно своего нахождения в Рейкьявике;
* Отец Эгиля был родным братом-близнецом главы дома Одина. В кланах ходили слухи о том, кто же в действительности родился первым и кому надлежит быть главой дома, что в конечном счете и спровоцировало восстание Эрлинга, который желал власти своего брата. Таким образом, по линии отца Эгиль принадлежит правящей семье дома Одина и гипотетически может претендовать на власть в этом клане;

0

5

Sigurður Nottsson❖ член боевой группы ❖  148 y.o  ❖ псионика страха ❖ Dominic Cooper


http://funkyimg.com/i/2x35z.gif

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

Ублюдок, циник и мерзавец, равно безразличный как к чужим мольбам, так и к чужим нуждам. Говорят, что Сигурд острее всех ощутил на себе последствия падения его дома и пока мать была на сносях, а двое старших братьев грызли друг другу глотки, мужчина был вынужден переживать смерть многих своих родных, своего отца и своей молодой супруги в одиночестве. Сигурд был немногим, кому была позволена роскошь брака по любви и он нередко шутил, что за то, что он любит кого-то, кроме самой Нотт, его, вероятно, проклянут норны, но он даже не предполагал, что все закончится именно так и каждая из этих шуток станет у него комом в горле.
Мужчина не из тех, кто часто вспоминает о счастливых годах своего детства и своей юности, хотя годы эти были действительно счастливыми. На Сигурда не была возложена ответственность, которую носил на своих плечах его самый старший брат, он не терзался жаждой власти, как второй по старшинству Эгиль, он получал одинаковое внимание от матери с отцом и был счастлив. И именно поэтому с самого первого дня, как он сам и его семья оказались на острове, Сигурд запрещал себе думать об этом времени. Он жаждал мести, жаждал расправы, жаждал возвращения домой. И ради этого он готов был становиться сильнее, ломать чужие шеи и заставлять сердца врагов трепетать в суеверном страхе, который, благодаря способностям мужчины, нередко приводил к разрыву сердца.
На Хэймаэйе Сигурд чувствовал себя плохо. Он ненавидел смертных, он ненавидел их новую жизнь, он ненавидел необходимость выживать, а не жить на широкую ногу, к чему был привычен долгие годы в родовом поместье своей правящей семьи. Мужчине противно было пачкать свои руки в земле, в крови животных, ему не хотелось работать бок о бок с простыми смертными и большую часть времени они пестовал в себе свою ненависть, свою злость и свою ярость, которую умело направлял против соперников в бесконечной череде тренировок, которые Сигурд посещал куда охотнее, чем морской порт, которым со временем стала владеть его семья и стройку нового родового поместья, которое так и не стало мужчине родным домом.
В лагере мужчина занимался тем, что обучал немногочисленных детей рунической магии, в которой сам был специалистом очень высокого уровня. Иные полагали и до сих пор полагают, что руническая магия бесполезна для тех, кто желает уничтожать своих врагов на поле боя, но Сигурд – один из тех, кто знает, что это не так. В руническом искусстве он достиг таких высот, что ныне способен направлять энергию рун одним лишь усилием своего разума, что не единожды помогало ему в самых разнообразных ситуациях. Ученики мужчины многое почерпнули от него самого и от его записей – Сигурд за неимением библиотеки, восстанавливал многие исследования по рунической магии вручную, а в конце двадцатого века выпустил двухтомный учебник, надеясь, что если все так и умрут на этом острове, тем, кто будет вынужден продолжить жизнь здесь, останется самое важное, что есть на свете: информация.
Сигурд никогда не лез и не лезет в вопросы политики. Он – идеальный исполнитель, пусть даже методы исполнения порой переходят все разумные границы. Мужчина обладает весьма изобретательным умом, не болтает об этом налево и направо, не брезгует проявлениями силы и потому нередко поставляет жертв под нож младшего брата, чьи замашки маньяка греют Сигурду душу, ведь сам он переполнен яростью и ненавистью ко врагам настолько, что не успевает дотащить их до места, где можно было бы бесконечно долго наслаждаться воплями и чужой болью.
Третий сын главы дома испытывал наибольший энтузиазм по поводу решения о нападении на Исландию. Он очень долго этого ждал и очень долго этого желал, а потому готов был отправиться вместе с разведывательным отрядом. Его не отпустила Гейрдис. К счастью для самого Сигурда, потому что разведывательный отряд не вернулся, а тело его младшего брата нашли еще очень нескоро.
Необходимость жениться на чистокровной девушке с тем, чтобы их клан не вымер, мужчина воспринимает холодно и отстраненно. Он знает, что отказываться от брака будет немыслимой ошибкой, потому что счет идет на каждую семейную пару и на каждого рожденного ребенка. Но ему и по сей день кажется, что женитьба на ком бы то ни было, будет предательством давно почившей жены. Впрочем, и об этом Сигурд благоразумно молчит. Потому что считает, что прежде, чем женится еще раз, прежде, чем посмеет подумать о ребенке, он очистит Исландию от всех, кто когда-либо угрожал, или может угрожать его семье.


❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

* Родители: Гейрдис Ноттссдоттир и Эрлинг Одинссон. У Сигурда двое старших братьев - Бьорн и Эгиль  и двое младших - Гаральд и Маттиас. Имеется почивший брат - Бальдр, который был следующим по старшинству после самого Сигурда;
*  Сигурд считает препирательства старших братьев просто глупостью и потому гораздо более близок с братьями младшими и особенно с Маттиасом, который питает нездоровые садистские наклонности и получает немыслимое удовольствие от страдания своих жертв. Сам Сигурд слишком брезглив, чтобы заниматься пытками и снимать кожу с еще живых врагов, но порой он утоляет свою жажду мести наблюдениями за экспериментами брата;
* Жена Сигурда погибла в решающем бою в Сельфоссе в 1894 году и он так и не смог найти ее тело и похоронить согласно обычаям;

0

6

Haraldur Notsson❖ член боевой группы ❖  139 y.o  ❖ телекинез ❖ Aidan Turner


http://funkyimg.com/i/2x36C.gif

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

Гаральд – примерный сын, примерный служитель Нотт, примерный брат, примерный член клана и образцово-показательный воин. Его обожают его женщины, его уважают братья, им дорожит мать и сам он являет собой ярчайший пример всех добродетелей дома Нотт. Он не страшится сложностей, он работает, не покладая рук, он тренирует молодое поколение магов с тем, чтобы сделать их способными отразить даже потенциальную атаку и, наконец, он жаждет мести, расправы и возвращения домой, как никто другой. В его образе нельзя заподозрить ничего, за что его следовало бы осудить и за что кто бы то ни было взялся бы его осуждать. Увы, каждый в их доме хранил какие-нибудь тайны и Гаральд исключением не был. Но в отличие от большинства, его тайной не было то, что он не может уснуть ночами, мечтая вернуться домой, равно как и то, что ради семьи он готов на любое преступление. Здесь, в доме Нотт, этим никого нельзя было удивить. А вот тем, что под покровом ночи каждого грядущего полнолуния, Гаральд убивает своих соратников, родичей и членов собственного клана – можно. И на это у него есть более чем впечатляющая причина.
Гаральд и Ранхильд были знакомы едва ли не с рождения. Ровесники, они много времени проводили вместе и мужчина и по сей день помнит, как он тыкал пальцем в отметину на предплечье девочки и требовал рассказать еще историй о жрецах и о том, как сама дочь Нотт вскоре станет таковой. Вопреки тому, что жизнь жрецов сложно было назвать веселой, Ранхильд никогда не жаловалась и придумывала для одного из наследников дома все новые и новые истории, рассказывая об их Богине, пересказывая легенды о других Богах и не забывая убеждать себя и Гаральда в том, что быть жрецом это здорово. Иногда мальчик даже завидовал своей веселой подруге и требовал от нее поклясться в том, что она не забудет о нем даже тогда, когда вырастет и станет жрицей, она давала эти обещания с легкостью и, к сожалению, Ранхильд была склонна к тому, чтобы их сдержать.
К сожалению, потому что произошло то, что никогда не должно было произойти. Тогда еще юный сын главы дома Нотт влюбился в будущую жрицу и предложил ей бежать. Как ни странно это было, но она согласилась. Убежать, впрочем, далеко им не удалось, оба получили серьезную трепку, но любить друг друга не перестали. Ранхильд не плакала при посвящении в жрицы. Гаральд пришел на церемонию. Они оба знали, что она должна стать самой верной дочерью Нотт, равно как оба знали и о том, что никогда не расстанутся.
Так и случилось. Они не расстались ни спустя день, после того как Ранхильд стала жрицей, ни спустя месяц. Им казалось, что все это ерунда, что никто не помешает их любви и если гнев Богини не постиг их до сих пор, то уже и не постигнет. И Гаральд, и Ранхильд были молоды, глупы и наивны, но оказались правы: их судьба обратилась прахом не по воле Богине. А по воле дома Одина, который напал на город Сельфосс в 1896 году. И Гаральду, и Ранхильд было всего по восемнадцать лет, их не пустили участвовать в сражении и, быть может, именно поэтому они оба остались живы. В ту ночь Гаральд потерял многих друзей и своего отца и вместе со всем кланом они были вынуждены бежать на остров Хэймаэй.
Любимая мужчины была жива и это казалось ему главным. Они оба не жаловались на жизнь и не боялись будущего, будучи уверенными в том, что Нотт не покинет их и здесь. Она не покинула, но к сожалению, именно этот факт стал причиной всех дальнейших бед Гаральда и его возлюбленной.
Вышло так, что Ранхильд осталась единственной живой жрицей. Ни один рожденный после ребенок не был удостоен метки, что совершенно неудивительно, потому что рождение жрецов событие цикличное и сравнительно редкое, а детей в их клане рождалось немыслимо мало. Так или иначе, но Ранхильд стала единственной, кто должен был проводить энергию и волю Богини в мир. И физическая оболочка ее не в силах оказалась справляться с нагрузкой, которая в нормальных условиях распределялась на троих. Физические увечья стали проявляться не сразу, но с течением времени они становились все ощутимее и ощутимее. Растрата такого пласта энергии была задачей почти невозможной, при Ранхильд постоянно находился целитель, но все было бесполезно: она умирала. Тогда, Гаральд стал рыть землю и отыскал через друзей и знакомых в Рейкьявике древний фолиант, описывавший подобный случай. Там же он нашел описание ритуала, способного спасти девушку. Увы, для этого нужны были человеческие жертвы. И не просто человеческие, а колдовские, потому что смертные не обладали восприимчивостью к энергиям подобного порядка.
Чем чаще Ранхильд совершала необходимый ритуал, сбрасывая энергетическую ношу на другого, тем легче ей становилось. Жертва ее умирала в течение суток в чудовищных страданиях, потому что тело буквально рассыпалось на части, но самой ей становилось гораздо легче и вскоре даже услуги целителя перестали быть для нее столь необходимыми. Клан радовался выздоровлению жрицы. Жрица благодарила Гаральда. А Гаральд? Гаральд по началу не решался брать никого из собственного дома. Слишком заметно, слишком очевидно, слишком глупо. Он начал с малого количества полукровок на острове, но вскоре их не осталось. Пришлось сокращать частоту ритуалов и методом проб и ошибок был найден оптимальный промежуток: один лунный цикл. На полнолуние всегда должна быть жертва, это позволяло Ранхильд выживать.
Рискуя собой, Гаральд стал отправляться на большую землю. Здесь он выслеживал первых попавшихся колдунов, привозил на Хэймаэй, где вместе с Ранхильд приносил в жертву. Но и это было опасным, потому что стоило кому-то его поймать и вся история грозила выйти на поверхность. Впрочем, Гаральду и Ранхильд удалось проворачивать подобные финты достаточно долго. Когда же было совсем невмоготу, на помощь приходила советница дома с даром суккуба. Адальбьорг выкачивала из жрицы часть энергии, обогащаясь сама и давая девушке возможность спокойно прожить еще несколько дней.
В последнее время ситуация ухудшилась. Колдунов поймать было все сложнее, Гаральд был на грани совершения фатальных ошибок, несмотря на свой вековой опыт. Именно по этой причине он был немыслимо рад объявлению о том, что время пришло и они все отправляются в Рейкьявик за местью. Враги дома послужат отличными жертвами. И, быть может, если приносить их каждый день, Ранхильд поправится окончательно и с позволения Богини, родит ему детей, которые никогда не узнают о кошмаре быть жрецами.

❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖ ❖

* Родители: Гейрдис Ноттсдоттир и Эрлинг Одинссон. Трое живых старших братьев: Бьорн, Эгиль и Сигурд. Один мертвый старший брат: Бальдр. Один младший брат: Маттиас;
* О том, что делал Гаральд все эти годы, и по сей день известно лишь ему самому и Ранхильд. Если о свершенном узнает кто-то еще, весьма вероятно, что и мужчину, и жрицу ждет бесславная смерть;
* Из всех членов семьи, меньше всего привязан и к клану, и к матери, и к братьям, в глубине души, считая их виновными во всем, что произошло;

0


Вы здесь » Lag af guðum » Нужные персонажи » Акция: дети Нотт