5/09:
на форуме обновлен дизайн, все остальные новости здесь

Lag af guðum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lag af guðum » Игровой архив » Нормальные герои всегда идут в обход


Нормальные герои всегда идут в обход

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

НОРМАЛЬНЫЕ ГЕРОИ ВСЕГДА ИДУТ В ОБХОД

Don't tell the gods I left a mess
I can't undo what has been done

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

http://funkyimg.com/i/2vVWm.png

Участники эпизода: Лойи и Фрейя
Время и место действия: Где-то в Рейкьявике, март 2007 года.
Краткое описание событий: Не стреляйте в мальчика, он развлекает девочку, как умеет. Ну и что, что их прогулка закончилась кладбищем? Никто же не умер. Что значит "Пока не умер"? Мы так не договаривались!


Måns Zelmerlöv – Heroes

+2

2

Прогулки по кладбищу были для Хелей делом привычным. Может быть, не настолько привычным, чтобы водить сюда посторонних на свидания, но это ведь было не совсем свидание, и уж точно Фрейя не была совсем посторонней. Пожалуй, следовало бы еще добавить, что это было не совсем кладбище, то есть, определенно, место, где закапывали людей, но именно закапывали, а не хоронили, потому что принадлежало оно христианской церкви, понятия не имевшей о правильных похоронных обрядах. Поэтому, а еще из-за отсутствия привычки искать проблему на ровном месте, Лойи не забивал себе голову вопросами о том, стоит ли им двоим вообще здесь находиться. Нет, вопросы в его голове были намного интереснее, как то: почему, например, в школе они изучают все виды магии, а используют потом один или два; или вот например, из всего дома Владычицы смерти искусством непосредственного обращения со смертью и мертвыми владеют жалкие единицы; или, скажем, что бы такое показать кузине, что впечатлит ее на сто процентов. Последний вопрос казался особенно важным. Впечатлять он любил, но в небольшом сообществе, где все знают друг друга и часто знают, кто на что способен, удивить - это целая проблема, поэтому и приходилось изыскивать новые методы. Например, поход на кладбище с целью, которая могла бы показаться подозрительной, но по сути являла собой исследовательский интерес.
- Альда, например, считает, что Хель на дух не переносит тех, кто пытается посягнуть на ее подопечных и придать мертвому видимость живого, но сомневаюсь, что она не сама это придумала, - он продолжал начатый разговор, отслеживая в то же время, чтобы Фрейя не решила грохнуться в обморок, потому что это значило бы тащить ее отсюда на себе пешком: носить такие грузы через тень Лойи пока и мечтать не мог, но кузина, кажется, не испытывала таких позывов. - Но, на всякий случай, мы вообще не будем подходиь близко к нормальным могилам, а посмотрим, что можно сделать с этим. Какая тебе нравится?
Хельсон наконец остановился, выключил фонарь, которым до того светил под ноги, и огляделся. Здесь он чувствовал себя, как дома, с той лишь разницей, что здесь было намного спокойнее и тише. Зима, разумеется, и не думала еще отступать, недавняя оттепель сменилась очередным положенным похолоданием, но холод и снег его не заботили: он же не собирался раскапывать могилы или делать еще что-то настолтко же бессмысленное, в конце концов, если эксперимент будет достаточно удачным, ее обитатель справится и сам.
- Кстати, как у тебя обстоят дела с рунами? Неплохо было бы выставить какую-нибудь защиту вокруг, - он выразительно изобразил жестом внушительную окружность, обрисовывая масштаб проблемы, - Но я, боюсь, смогу сделать только что-то очень простое. Защита - вообще не мой конек.
И это тоже было правдой, нападать всегда было интереснее, а самой удобной защитой казались тени. Может быть, поэтому ему никогда не хватало сил высидеть урок, посвященный вычерчиванию древних сакральных знаков и их комбинаций (следите за длиной штриха и нажимом! Что это за крюк? Где ты видел такие руны? Что значит, "в гробу ты их видел"?), но кузину наставники любили, наверно, она должна была быть прилежнее.
- Ритуал, на самом деле, не такой уж и сложный, - Лойи поочередно выгрузил сначала толстые черные свечи, потом что-то вонючее, что требовалось воскуривать или, по-простому, поджечь, потом острый кусок вулканического стекла и на него - горсть такого же черного песка, к сожалению, не из святилища, но тоже сойдет, наверно. А потом сделал очень серьезное лицо и поинтересовался. - Страшно?

+2

3

Что вообще может заставить приличную юную колдунью в половине второго ночи прогуливаться по загородному кладбищу? Ну, не всё же время правильным девочкам изображать из себя невинность и воротить нос в ответ на все нестандартные предложения. Должна и у них быть возможность получить хоть какую-то эмоциональную встряску. Для таких целей компания Лойи подходила как нельзя лучше: они с Фрейей были ровесниками, но их интересы, как правило, оказывались настолько полярными, что шанса узнать друг друга получше они даже не искали. Впрочем, так сложилось, что Фрейя, хоть и была вхожа в дом Хелей, ни с кем из детей тётушки по-настоящему подружиться так и не смогла, а может и не пыталась вовсе, поэтому предложение кузена прогуляться как-нибудь вечерком её поначалу удивило. Однако удивило, надо сказать, приятно. И это было только начало.

Надо ли говорить, что Лойи продолжал ее удивлять на протяжении всего вечера? И знаете, после полуночи предложение наведаться на одно из кладбищ недалеко от Рейкьявика уже даже не казалось таким уж сумасшедшим. В конце концов, в свои пятнадцать она еще никогда не была в местах массовых захоронений, а кузен считал это огромным упущением в ее жизни. К тому же, он обещал продемонстрировать "что-то интересненькое", для чего ему не лишней была бы ее, Фрейи, помощь, а чувствовать себя частью чего-то большого и важного было до мурашек приятно.

– Альда у нас вельва, а им по статусу положено много говорить, – отозвалась девушка, с любопытством разглядывая надгробные плиты на ближайших могилках. – Только и делают, что болтают.
Честно сказать, ей было немного страшновато: не настолько, чтобы театрально бухнуться в обморок прямо здесь и сейчас, но вполне достаточно для того, чтобы не выпускать кузена из виду, а периодически и вовсе крепко вцепляться в его ладонь. Фрейя не была трусишкой, но сами понимаете, меры предосторожности прежде всего, даже если в качестве гаранта безопасности в этот раз выступает кузен, который по её скромным меркам не сказать, чтобы очень подходил на роль защитника, в случае чего. Но у них в семье вообще считалось, что все молодые люди, мало напоминающие Асгейра, на роль защитников подходят плохо, так что выбирать не приходилось. – Мне нравится вон та, с красивой оградкой.

"Вон та" могила ничем особенным, конечно, не отличалась, но Фрейе в душу почему-то запала. Да и идти куда-то вглубь кладбища, чтобы найти что-нибудь поинтереснее ей не улыбалось от слова совсем. – Но я так и не поняла, что мы будем делать.
Вообще она много чего не понимала, но начать задавать глупые вопросы ей мешали боязнь показаться необразованной дурочкой и желание понравиться. Кузен не кузен, а симпатичный парень, в конце концов, хоть вместо кино и водит между могилок.

Предложение начертить защитные руны, правда, малость притушило ее почти-что-романтические настроения, добавив истории легкий флёр фарса. – Ага, я-то начерчу. Так начерчу, что мало потом никому не покажется, – вообще, она бы начертила, и точно попробует, но обычно в таких делах она безбожно мухлевала, пользуясь подсказками эльфов, а сегодня маленькие друзья ее сопровождать наотрез отказались, чуть не пальцем у виска покрутив, если так можно выразиться относительно духов природы. – Я попытаюсь, но, если вдруг, то я предупреждала. Помню я одну руническую формулу...

Последовательное сочетание трёх рун. Турисаз, Тейваз, Турисаз – универсальный щит, но вот в чем проблема, наполнять руны силой, тем более по-простому начерченные на очищенной от снега земле, требовалась руководствуясь точными представлениями о том, от чего вязь будет защищать. Фрейя чертила руны, как умела, а до мастера или хотя бы талантливого ученика в этой сфере она не дотягивала, оставаясь крепким среднячком. – Я еще на тебе одну нарисую. Хагалаз, руну самой Хель.

Вооружившись найденной в сумочке подводкой (в последнее время Фрейя увлеклась ярким макияжем), колдунья, не дожидаясь разрешения, начала чертить руну прямо у Лойи на щеке. Благо, в ее написании трудно было ошибиться, а это значило, что можно сильно не стараться и работать быстро, пока кузен не успел начать отбиваться. – Выглядишь отлично, как нечто среднее, между индейцем и двухлетним ребёнком.
Себе, правда, Фрейя на лице ничего рисовать почему-то не стала, видимо сочтя, что она и так достаточно хороша, и подводку поспешно спрятала в рюкзак, скидывая его на снег и удобно устраиваясь сверху, напротив Лойи.

– Страшно, – жалобным голосом ответила Фрейя, но долго ломать комедию не стала. – Но не слишком. Ничего ведь не будет? У нас просто ничего не получится, и мы пойдем домой.
Оптимизму этой дамы, бесспорно, можно было только завидовать, а умению поддержать ближнего и подавно. В Ньёрдах этому не учили, увы и ах. – Знай, я буду являться тебе во снах, преимущественно кошмарных, если что-то пойдет не так. Достану даже из Нифльхеля, – угроза, на ее взгляд, была достаточной, чтобы отказаться от обряда прямо сейчас, если он вообще может закончиться плачевно. Но кого она обманывала? Что могут такого провернуть двое подростков, чтобы оказаться в опасности там, где ни одной живой души нет?

– Интересно, у вас в Хель вообще что-нибудь не-черное выпускают? Хоть бы какое разнообразие, – она покрутила в руках свечи. Вроде бы самые обычные, ничего особенного. –  Давай уже начинать, а то холодно.

Защитные руны, тем временем, потихоньку начало заметать снежком, но Фрейю это уже волновало мало.

+2

4

Ну, с оградкой - так с оградкой. Оградки на этих кладбищах были редкостью, захоронения едва ли отличались друг от друга, так что Лойи бы, может, и сам выбрал бы именно его. Или нет... Тут дело тонкое: он смотрел бы по дате смерти - потому что любоваться на недавно закопанное тело совсем не улыбалось, да и запах к тому же... Еще надо было бы учесть имя. Она должно легко выговариваться, потому что во время ритуала произнести придется не раз. Но выбирала Фрейя, ему оставалось только согласиться и подойти к этой самой оградке, чтобы ознакомиться с вводными данными. Ознакомиться и понять, насколько они удачны. У кузины была легкая рука, этим, наверно, стоило иногда пользоваться, и Лойи поставил на полях памяти мысленную заметку. Могиле было лет тридцать, несмотря на оградку и общую аккуратность, которую, похоже, поддерживали кладбищенские работники, она казалась забытой и заброшенной. А ее обитатель при жизни носил отличное имя Йон. В общем, звезды сошлись, о чем Хельсон и сообщил кузине довольным кивком головы и универсальным жестом, который придумали еще для гладиаторов. Однако, уже следующая реплика озадачила его в полной мере.
Конечно, есть немало вариантов того, что можно делать ночью на кладбище. Пожалуй, список даже пошире того, чем можно заняться в центре города в разгар дня. Но Лойи казалось, что он сказал о конкретной цели прогулки. Или увлекся и забыл? Хм, тогда могло бы получиться неудобно, если Фрейя, например, рассчитывала, что они посидят здесь в тишине, попьют пива и полюбуются на звезды, или наоборот, что они поговорят о вечных семейных ценностях (они же - семейные проблемы), а потом будут проникновенно взывать к Хель, просто чтобы к кому-нибудь повзывать... Так что, наверно, стоило сказать сразу. Ну или хотя бы сейчас.
- Ну... мы поднимем, - он неуверенно кивнул на оградку, - Йона, зададим ему несколько вопросов, потому что большего от него вряд ли сможем добиться, ну и, может, попросим станцевать степ. А потом упокоим его обратно.  Все просто, верно?
Лично он сам был уверен, что все достаточно просто и при этом достаточно интересно, чтобы потратить на это вечер - редкое сочетание. Но кузина, конечно, могла придерживаться другого мнения, хотя руны рисовать не отказывалась. Лойи, правда, надеялся, что она помнит чуть больше, чем одну формулу, но в целом, пусть хоть так, он считал, что с Йоном они договорятся, и собственно, защищаться будет не от чего.
- Отлично получилось. Нет, правда, красиво, - он засмотрелся на работу и упустил момент, когда руны начали угрожать его собственному внешнему виду, а когда понял, что художник не собирается останавливаться на достигнутом, было уже поздно дергаться: лучше уж хорошая руна на лице, чем кривая и размазанная. Да и то, что Фрейя теперь стояла прямо тут, вплотную, несомненно украшало момент и помогало стоически переносить экзекуцию. Лойи нервно облизнул губы и постарался не отвлекаться от цели визита. - Тогда можно сказать, что мой внешний вид и внутреннее мироощущение наконец в полной гармонии. Зеркало есть?
Лишний Хагал никогда не помешает, но очень хотелось быть уверенным в том, что кузина начертила его правильно. Хель, конечно, была очень терпеливой покровительницей, но если ее чашу ее терпения именно сейчас переполнила бы неправильная руна, могло получиться не очень хорошо, и знак материнской защиты на щеке мог неожиданно поменять свою суть на знак Её гнева и наказания, тоже вполне материнского, но от того не менее болезненного. Примерно об этом размышлял послушный сын общей матери Лойи Хельсон, пока кузина, совершенно не проникшаяся пафосом момента опять не поставила его в тупик. То есть как, ничего не получится - и домой? Такой поворот событий казался настолько ничтожно маловероятным, что о нем даже говорить было странно. Он отвлекся от увлекательного разжигания свечей, что было нетривиальной задачей, потому что спички успели промокнуть по дороге, поднял на сестру удивленный взгляд и проговорил, так и не вытаскивая изо рта пары спичек, которые собирался проверить следующими.
- Если ничего не получится, тебе не придется доставать меня оттуда, мы попадем туда одновременно и быстрее, чем рассчитывали. Но тебе совершенно не о чем беспокоиться, я все предусмотрел. Я хорошо знаю ритуал, у нас теперь есть защита и всегда можно просто стратегически отступить, если что, - последний аргумент, на его вкус, вообще был неопровержимым, сам он всегда так делал. - Но я не против, если ты иногда будешь мне сниться в кошмарах, без тебя они какие-то скучные.
Все должно получиться. в конце концов у Одина ведь в свое время получилось, чем они хуже? Лойи сосредоточенно зашагал вокруг могилы, чтобы отмерить между свечами равное расстояние, насыпал на нее черный песок, потом от свечей же зажег вонючую субстанцию и, надо отметить, когда она горела, то пахла значительно лучше, чем в сыром виде, заодно и остаточный запах разложения могла если что перебить. В общем, приготовления так или иначе подходили к концу, и оставалось только все перепроверить последний раз, чем Лойи и занялся, но так и не закончил это дело, потому что оно ему надоело.
- Мгм, - утвердительно промычал он, - белое, для траурных церемоний. Все остальное приходится закупать в супермаркетах. Ну вот, - он поднялся с земли и отряхнул колени от снега, - все готово. Теперь несколько заклинаний и пару капель крови для жертвы. Хочешь, возьму твою, тогда Йон будет слышать и слушаться только тебя.

Отредактировано Logi Helson (2017-07-29 14:37:06)

+3

5

– Предельно просто. Наверняка, он будет счастлив с нами пообщаться.
Нельзя сказать, что затея поднять мертвого казалась Фрейе единственно верным вариантом времяпрепровождения на кладбище, но и самой скучной ее назвать было трудно. Поэтому девушка только согласно кивала, когда Лойи отвлекался от своих чрезвычайно важных подготовительных мероприятий и поглядывал на неё, проверяя, видимо, не сбежала ли еще. Вообще мысль попробовать себя в чуждом колдовстве даже забавляла, пусть Фрейя и была почти уверена, что у них не получится: в совершаемую тобой магию надо, в первую очередь, верить. В некромантию Фрейя верила, в Лойи, пожалуй, тоже, а в вот в себя, в этом смысле, не очень. Как она будет просить Богов и духов поднять этого, как там его, Йона, если в принципе слабо представляет себе механику таких развлечений?

Однако, на самом деле, это действительно было интересно не только самому Лойи. Удовлетворившись ответами, Фрейя рассудила, что больше глупых вопросов, от которых на лице у кузена появляется что-то сродни священному ужасу, лучше вообще не задавать. Ну или хотя бы попытаться.
Не без удовольствия отметив, что сокращение дистанции влияет на Лойи весьма неоднозначно, Фрейя всё же решает отложить эксперименты над живыми людьми и сосредоточиться на мертвых, поэтому просто вручает кузену карманное зеркальце и отодвигается, рассматривая результаты своей работы.

– Знаешь, я тут подумала…, – подумала Фрейя о том, что может быть связь с Хель им не так уж могла быть и нужна, а руна сама по себе ничего хорошего не предрекала. Впрочем, пока не проверишь – не узнаешь, поэтому к середине фразы напрягать Лойи раньше времени девушка передумала. – А, впрочем, ладно,  не  так уж важно.
Вообще «Я тут подумала» – было её коронной фразой. Только хорошая мысль всегда приходила, как говорится, уже на лестнице, а Фрейя жутко не любила идти на попятную или начинать нервничать почём зря (или очень даже не зря, кто знает), поэтому и в этот раз, и в большинство предыдущих, справедливо полагала, что Боги сами рассудят, совершила ли она ошибку. Чаще всего, мелкие оплошности высшими силами благородно прощались.

– Я в Хель не хочу. Ни сейчас, ни вообще в принципе. Даже вместе с тобой, –  потому что путешествия в царство мертвых, даже парные, вообще были сомнительным развлечением, разумеется. – Мама не оценит. Вытащит нас с тобой с того света и убьет уже самолично. Стратегически отступать будем, сверкая пятками по направлению к выходу с кладбища? Я уже вижу лица сотрудников Бюро1, которых пригонят сюда рано утром. Наверняка они тоже будут рады познакомиться с Йоном.

Впрочем, уверенности в происходящем стало чуточку больше. В конце концов, если Лойи говорил, что знает обряд, значит он его знал. Она же знает обряды своего клана. Ремарку о кошмарах Фрейя пропускает, но про себя допускает мысль о том, что с ее появлением кошмары действительно обрели бы новые краски. Как минимум, рыжие. А то что им, Хелям, там может сниться? Кровь, гробы, могилки, всё серое. Из того, на что можно и полюбоваться – только сама богиня, да и то непонятно еще, как она там выглядит. Надо потом уточнить у Лойи или, может, лучше сразу у Альды, как у более сведущей в таких тонких вопросах.
Была в том, что делал Лойи, какая-то мистическая притягательность. Может в этом и есть одновременно главное достоинство и главный недостаток колдовства, направленного на контакт с миром мертвых? Ведь очаровывает оно настолько, что начинает казаться, что вся остальная магия слишком проста и не так эффектна.

– Кровь? – Фрейя скривилась. – А ножик у тебя точно стерильный? Кого ты им резал до меня? А то знаешь, мало ли что, не самый приятный способ стать счастливым обладателем какого-нибудь нехорошего букета. Если я точно ничего не подхвачу, то я за.
Задумываться о том, что ты не представляешь, как общаться с покойниками так, чтобы они не обиделись и не решили невежливого визави сожрать, например, было занятием для Фрейи малоподходящим. В её понимании договориться с Йоном вряд ли могло быть сложнее, чем, например, с недовольными эльфами, а с этим она вполне справлялась. Фрейя поднялась с насиженного места и опасливо приблизилась к ограде могилы Йона. Свечи, на ее вкус, были расставлены не слишком ровно, но двигать что-то и делать замечания она как-то не решилась. Вдруг так задумано, а Фрейя опять не поняла? Снова испортив возвышенность момента, она полезла в задний карман джинсов за телефоном, так как хотела быстренько написать смс Сигмару с тем, чтобы он, в случае чего, знал, где ее искать потом. Племяннику она, обычно, просто скидывала геолокацию, а уж потом наутро уточняла, куда ее закинули судьба и неуемное любопытство в очередной раз. Сигмар, в таких случаях, недоволен был только тем, что его не позвали, а это было куда удобнее, чем объясняться перед кем-то из старших братьев.

– Только ты все равно суфлируй, ладно? – Фрейя закатала рукава джемпера повыше, чтобы не запачкать дорогой кашемир кровью, и протянула Лойи руку ладонью вверх, режь, мол, сам, как тебе там надо. Главное, чтобы палец не отрубил на радостях.


1 –  речь идёт о Бюро по взаимодействиям со смертными.

+1

6

Хорошо было уже то, что во мнениях они с Фрейей сходились, и она тоже считала, что неизвестный Йон будет совсем не против прогуляться из Хельхейма, или куда их там отправлял их не-мертвый бог, и снова посмотреть на ностальгические места своей юности. Кроме того, они оба сходились во мнении, что думать - далеко не всегда важно. Ведь, по большому счету, если думать слишком долго и тщательно, то вся затея казалась не такой уж и разумной, как на первый не замутненный размышлениями взгляд. И что тогда? Бросить все и идти гулять по навязшему в зубах Рейкьявику? Может еще в кафе-мороженое заглянуть? Нет, не то чтобы Лойи совсем не любил мороженое, но поглощать его уже после кладбища, вспоминая подробности ритуала и шокируя смертных вокруг, было бы куда инткреснее.
В общем, с Фрейей вообще было на удивление просто, и руны у нее получались неплохие. Лойи рассмотрел знак на щеке и отметил, что, если не придираться к мелочам, тот выглядит вполне пристойно. Зеркало, на всякий случай, он сунул в карман, вроде как его можно было с пользой применить в ритуале, черт его знает, как именно, конечно, но он был уверен, что что-то об этом слышал или читал, и, в случае критической необходимости, обязательно вспомнит.
Вопрос отступления неожиданно встал ребром, напоминая Лойи, что об этом он не удосужился подумать. То есть, о своем и думать было нечего, чего-чего, а теней на ночном кладбище хватало, но вот кузина... Впрочем, и эта мысль надолго в голове не задержалась. Зачем им отступления? Все будет в порядке, особенно с мотивацией в виде разгневанной Гудрун.
- Должно же это бюро приносить хоть какую-то пользу, а не только макулатуру множить, - он философски пожал плечами, маневрируя между двух сложных тем так, чтобы не затронуть ни одну. - Кроме того, мы ведь не собираемся писать на плитах "Фрейя и Лойи были здесь". Даже если что-то не срабоиает, единственным, с кем они смогут обсудить проблемы современной некромансии, будет Йон.
Только этот тип, при всем уважении, вряд ли будет разговорчив, потому что будет связан с Мидгардом только своим бывшим телом, голосовые связки в котором должны были давно сгнить, и кровью одного из них, единственного, кому мертвец ответит на вопросы. В общем, план казался идеальным, как ни посмотри.
А вот про нож вообще-то было обидно. Лойи посмотрел на совершенное лезвие, которое едва ли не звезды отражало, и припомнил, что последняя кровь, которая успела побывать на клинке, была его собственной. Такие уж издержки: кровь Хель любила, люди почему-то на алтарь не бежали и в очередь не становились, так не котят же резать, в самом деле! Котят было жалко.
- Нет, ржавый и зазубренный. Между прочим, он в святилище благословлен, - богиней смерти, но это так, детали. - Тот, кто настроен серьезно, не пожалеет пары капель своей крови, верно?
Последняя фраза была, кажется, не совсем его авторства, но, сопровождаемая выразительным взглядом исподлобья, должна была звучать очень убедительно. Возможно, именно это и сработало, во всяком случае, кузина, сверившись зачем-то с телефоном, закатала рукав. В некотором роде, это было победой, Лойи вообще не верил, что она решится. Одобрительно и даже с некоторым восхищением посмотрев на Фрею, он подошел к ней и осторожно провел по руке, возвращая свитер на место. Пара капель - это пара капель, для такого годился и палец, кожу на котором он аккуратно рассек, а потом, когда кровь осталась на лезвии, прижал его к своей щеке, той, где руна, чтобы царапина затянулась немного быстрее.
Теперь надо было постараться. Гальдр не был лучшим из навыков Лойи, но без него было не обойтись. Он прочистил горло и, стараясть не фальшивить и не думать о том, почему же ничего не меняется, могильная плита не трескается, а из промерзшей земли не высовывается костлявая рука, завел одно заклинание, затем другое. В нужный момент он воззвал к Владычице и вытер нож о черный песок, который с удовольствием впитал жертву, и разве что не облизнулся. Увы...
Когда заклинания были наконец окончены, он помолчал еще немного, копнул носком ботинка кладбищенскую землю, чтобы убедиться, что она все так же неподвижна. Ничего. Это было как минимум странно, но, в первую очередь, все же неприятно - обещал ведь кузине развлечение в лучших традициях хелей, а теперь придется врать что-нибудь убедительное в лучших традициях совсем другого клана. Лойи вздохнул. В этот же момент обе черные свечи задуло - и это было подозрительно, он не был настолько хорошего мнения об объеме своих легких - а защитные руны пару раз мигнули зеленоватым светом из-под снега и погасли.
Что-то происходило. Осталось только понять, что именно. Он присмотрелся к ножу, ко свечам, к песку, но они и не думали давать подсказку. Это казалось замкнутым кругом. Лойи хмыкнул: он терпеть не мог замкнутые, пусть и метафорические пространства. Более того, он знал, что из каждого есть выход, надо только перестать смотреть на дверь и... Правильно задать вопрос.
Он не понял, что произошло раньше: ему в голову пришла мысль спросить себя не "что происходит", а "где происходит" или он элементарно обернулся. Как бы то ни было, случилось и то, и другое. И теперь Лойи мог лицезреть нечто, уверенно двигающееся в их сторону, но не из облюбованной могилы, а из-за ограды кладбища, оттуда, где захоронения не были освящены даже чужеродным христианским обрядом.
- Это не Йон, - единственное, что он смог выдавить из себя.

Отредактировано Logi Helson (2017-08-03 21:51:17)

+2

7

– Не пожалеет, конечно. У меня ее ещё много, можно не жадничать, – улыбнулась Фрейя, рассматривая медленно, но верно затягивающийся порез. А руна-то оказалась даже не лишней! Наверное.
В принципе, обряд вообще начинал действительно казаться Фрейе простеньким. Свечи, какой-то песочек, лёгкая руническая вязь, приятная компания – так что, почему бы нет? Расставаться с некоторым количеством своей крови, на удивление, тоже оказалось совсем не страшно. Она, конечно, чуть дёрнулась, когда лезвие коснулось кожи, но виду не подала, да и, к тому же, отточенные движения кузена вполне были достойны доверия, ему бы кровь на анализ в госпиталях брать, цены бы ему не было. А какими глазами Лойи на нее смотрел! Чувствовать себя смелой было на самом деле приятно, а одобрение подкрепляло веру в собственные силы. На самом деле, ее мало волновало то, что могила на обряд Лойи реагировала ровным счётом никак, и на то было несколько причин: во-первых, ей, конечно, было интересно увидеть некромантию в действии, но не настолько, чтобы сильно расстроится в случае неудачи; во-вторых, она, возможно, даже предпочла бы, чтобы ничего так и не произошло, потому что в этом случае они бы отправились в сторону дома обсуждая не только что полученный опыт работы с мёртвыми, а что-то более вдохновляющее. В конце концов, просто так на ночные прогулки не водят. Или водят, но этим обычно промышляют ее ближайшие друзья, и уж от них ожидать чего-то более-менее милого вообще не приходилось, а тут... Ну, были какие-то небольшие шансы.

От размышлений её, тем временем, отвлёк странный шум со стороны окраины кладбища.
– Ма-а-амочки, – сдавленно протянула Фрейя, оборачиваясь вслед за Лойи. Но вот только мамочки рядом, увы, не было. А жаль.

Нормальные герои всегда идут в обход, избегая сомнительных мест и тщательно подбирая время, наиболее подходящее для подвигов. Так, нормальному герою и в голову бы не пришло ошиваться на отдалённом кладбище после полуночи без веской на то причины, не пришло бы проводить сомнительные обряды интереса ради, а уж если бы ему и повезло оказаться в таком месте в неурочный час, он уж точно бы не оплошал.
Что характерно, нормальными героями ни Фрейю, ни Лойи назвать было однозначно нельзя. И в этом могла бы быть даже своя прелесть, если бы не одно «но»: сомнительного вида чудовище, мало напоминающее нормальный человеческий труп, стремительно продвигающееся к застывшим в ужасе ребятам. Способность трезво оценивать происходящее почти улетучилась, но оценить характеристики восставшего из мертвых фальшивого Йона Фрейя всё-таки смогла. Семь футов роста, если считать налипшую со всех сторон влажную землю, ширина плеч (или того, что когда-то было плечами), значительно превосходящая оную у мужчин средней комплекции, общий вид, намекающий на то, что тело ещё не успело окончательно разложиться – всё это вкупе нагоняло, мягко говоря, тоску. Если бы Лойи мог читать мысли, он бы крайне удивился тому богатому словарю ненормативной лексики, которым владела Фрейя.

Что ты там говорил про пути к отступлению? Ничего, да? – прошептала Фрейя, медленно, стараясь не делать резких движений и по возможности даже через раз дышать, передвигалась назад. Ньердам свойственно было считать, что лучшая защита – это, безусловно, нападение, но почему-то нападать на случайно поднятого ими зомби совсем не хотелось. С чего бы вдруг? – Сдается мне, нам пора прятаться.
На самом деле, спрятаться куда-нибудь за спину Лойи хотелось больше, чем геройствовать и придумывать что-то самой, но желание не быть трусихой оказалось сильнее и Фрейя, плавно передвигаясь в сторону укрытия, в качестве которого она выбрала довольно внушительную могильную плиту с портретом, попыталась сосредоточиться на важном: умертвию надо было не позволить до них добраться, иначе быть беде. Единственным, что пришло Фрейе в голову, было призвать туман поплотнее, чем она и озадачилась, бормоча под нос все возможные варианты направленного на это дело гальдра и стараясь помочь себе аэрокинезом. Уж что-то, а поднять пыль она могла, хоть и мучилась потом плохо сдерживаемым желанием хорошенько прочихаться. Туман, надо отметить, даже получался, и фальшивый Йон уже выбирал направление ориентируясь то ли по звуку, то ли по бог весть чему еще, а этот способ был не настолько надежным.

–Слушай, а как ЭТО  вообще успокоить? Есть, наверное, правила, которые мы забыли обсудить, да? – голос Фрейи предательски дрожал, хотя она изо всех и старалась держаться. Решение надвигающейся, в буквальном смысле, и сносящей на своем пути шедевры работы агентств ритуальных услуг, проблемы, она решила искать у Лойи. Как у зачинщика, старшего и, в конце концов, как у мужчины. Должен же он знать, как вернуть всё назад. – Скажи мне что-нибудь хорошее, а? Может, сработает просто попросить лечь обратно в могилку и накрыться крышечкой?

+2

8

Прятаться от драуга, который вышел от скуки поболтать с единственными за ночь посетителями его нового дома - это не совсем вежливо, да и идея казалась довольно безнадежной: жертв такие твари вычисляли отнюдь не глазами, которые у них вообще-то не работали после клинической смерти. Можно было влезть на какое-нибудь дерево, но ученые не были единодушны во мнении, сможет ли неупокоенный влезть следом: просто до этого исследования то ли не проводились, то ли их результаты отправились в Хельхейм вместе с экспериментатором. Конечно, всегда можно было поискать подготовленную к новому захоронению яму, прыгнуть туда, присыпаться землей и сделать вид, что местные. Но могло и не сработать, конечно.
Фрейя решила, что в качестве укрытия сойдет и массивная могильная плита. В чем-то она была права: плита была ничуть не хуже любого другого места, и ничуть не более полезной.
- Да, для упокоения есть ритуалы, но...
Но они были несколько сложнее, чем то, что они только что провернули, и Лойи знал о них только очень приблизительно. Что поделать, если такое не практиковали на семейных торжествах и не учили в школе, а ему самому всегда было интереснее, как поднять покойника, чем как вернуть его обратно.
Мысли судорожно метались в голове, а некоторые даже изображали агонию. Голос разума сказал, что он же предупреждал, и скрылся где-то в самых темных уголках сознания. А тут еще кузина с этим своим "скажи что-нибудь хорошее". Наверно, предполагалось что-то вроде "у меня все под контролем", но на самом деле, Лойи чертовски не любил врать, и, пожалуй, считал это своим главным недостатком.
- Тебе очень идет этот свитер, прямо... Мать моя Хель!
Последнее относилось не к свитеру, и даже не к кузине, а к весьма однозначному звуку чего-то тяжелого, возможно, гранитного, ударившегося о землю в паре шагов от Лойи. Он присмотрелся, хотя в неизвестно откуда появившемся тумане почти ничего не было видно: ну так и есть, мраморный прстовой ангел, теперь уже без правой руки и сопутствующего крыла. Драуг, видимо, решил сделать на кладбище перестановку. Или хотел размозжить Лойи голову, но слегка промахнулся. Очевидно, что после неудачи, он должен был сосредоточиться на второй потенциальной жертве, но в тумане было совершенно непонятно, было ли это так же очевидно для самого мертвеца. Этот вариант очень расстраивал, а расстраиваться сейчас совсем не хотелось, поэтому мысль была отложена на какое-нибудь далекое будущее, а ее место заняла другая, невольно подсказанная прозвучавшим именем. Ну а что, в конце концов, мать его, в некотором роде, действительно Хель, и, между прочим, они с Фрейей как раз на ее территории, так что могла бы и помочь. Посчитав, что молния не бьет дважды в одно место, хотя бы в течение нескольких секунд, он встал рядом с брошенной мертвецом фигурой и постарался сосредоточиться, обращаясь к Владычице в короткой, но ёмкой молитве, и стараясь не употреблять ничего из серии "мы в полной... неприятности", ведь давно известно, что матери не очень любят, когда их дети выражаются таким образом.
Прямого ответа на молитву, конечно, не последовало, но и не стоило ждать, что земля разверзнется, и дочь Локи лично выйдет в Митгард, чтобы наказать непоседливого покойника. Это было совершенно не в ее стиле, зато рукоять ножа, который Лойи все еще держал в руке, стала едва заметно холоднее. Черт, ну надо же самому не догадаться! В конце концов, этот нож благословляли жрецы, и если здесь и было какое-нибудь толковое оружие, то это, несомненно, было оно. Единственный минус оставался в том, что нож, к глубокому сожалению, не был самонаводящимся, а значит неплохо было бы представлять, где именно находится условный противник. В тумане это было непросто. Драуг мог бы хотя бы рычать для приличия или издавать еще какие-нибудь звуки, но нет, голливудские режиссеры, по всей видимости, ни разу в жизни не встречали живого мертвеца, вот и верь их творениям после этого.
- Да, попробуй, - наконец неуверенно отозвался он на последний вопрос Фрейи, - его же твоя кровь связывает, так что может и получиться. Только постарайся быть убедительной.
Нет, нож не был самонаводящимся, но таким был ходячий труп, и оставалось надеяться, что его привлечет голос Фрейи, так что можно будет найти его в этом тумане с большей определенностью.

+2

9

Фрейя сидела, вжавшись спиной в могильную плиту, как в последний оплот объективной реальности, и дрожала. Мертвец, насколько она могла судить по звуку, передвигался достаточно быстро, поэтому вариант с побегом ею был с большим сожалением отброшен. На самом деле, до Фрейи только сейчас постепенно начинало доходить, с кем им довелось столкнуться в эту прекрасную лунную ночку, и своим догадкам она поверить не могла. Драугры казались легендарной страшилкой, потому что живых свидетелей романтических встреч с умертвиями она припомнить не могла, во всяком случае, за последние лет пятнадцать. Да и вообще, разговоры о живых трупах за ужином не были одной из семейных традиций Ньердов. Возможно, у Хелей дело обстояло несколько иначе, но уточнять сейчас этот вопрос у Лойи было бы как минимум странно.

В тот момент, когда под ноги кузену бросился каменный ангел, причем, очевидно, не по своей воле, стало как-то совсем не до шуток. К тому же, вполне очевидно, что плана "Б" у Лойи не было, иначе бы он точно не преминул о нём сообщить. Тем более, что подслушивать или подглядывать Йон, очевидно, не собирался, находя для себя множество других развлечений.

– Есть ритуалы, но об этом в журналах формата "Развлеки себя сам" не пишут, я поняла, – впору было начать биться лбом о надгробие, пытаясь как-то разогнать мыслительные процессы, но Фрейя решила, что лучше лишний раз не стучать – не дай Ньерд, откроют. А что, вдруг у их нового приятеля есть здесь друзья и ей с Лойи просто забыли прислать приглашение с указанием дресс-кода? Бредовые мысли сбивали с правильного настроя и от нервного напряжения хотелось то ли разрыдаться, то ли начать глупо хихикать. Взяв себя в руки, Фрейя развернулась и осторожно выглянула из-за плиты, чтобы подтвердить свои догадки.

Мертвец, которого, в силу параметров, трудно было не разглядеть даже сквозь туман, в принципе, действительно был очень похож на традиционное описание драугра, но в таком случае их шансы явно были даже рядом неравны. О драуграх ходило множество легенд, многие из которых использовались в качестве страшилок, и, если одни повествовали о том, что драугры наказывали тех, кто своим поведением заслужил порицания, да еще и могли одарить окружающих какими-то нелестными предсказаниями, то другие были совсем уж не вдохновляющими. Сойти с ума или быть разодранным на части не хотелось вообще ни разу. Радовало только одно: Фрейя с детства помнила (или ей хотелось так думать), что, зная определённый набор заклинаний, драугра действительно можно было подчинить себе. Хотелось бы верить, что ритуал сработал хотя бы частично, потому что все остальное, включая старательно выведенные ею руны, которые, к слову, продолжали периодически вспыхивать, оказалось каким-то слегка бесполезным.

Судя по всему, в тумане Йону передвигаться было не слишком удобно, раз он до сих пор ни разу не попал в них своими метательными снарядами, и это Фрейю вполне устраивало. К тому же, слабоумия, тесно связанного с отвагой, в ней, по мнению друзей, всегда было хоть отбавляй, а значит попытаться поговорить с драугром это вполне нормальный ход. Может быть.
– Йо-о-о-он! – она не придумала ничего лучше, чем, в ответ на последнюю реплику Лойи, снова высунуться из укрытия и попытаться позвать мертвеца по имени. Может, он оценит уважение и проникнется к ней тёплыми чувствами? Выдать нормальный звук удалось не сразу, голосовые связки отказывались слушаться, но, прочистив горло, она всё-таки смогла. На какое-то время на кладбище наступила звенящая тишина, однако, спустя несколько секунд, ее прервал истошный вопль Фрейи. При жизни Йон был наверняка весьма талантливым мужчиной, иначе как еще можно было объяснить, что он даже в посмертии так хорошо ориентируется в пространстве?

Кричала Фрейя из-за того, что её вместе с импровизированным укрытием чуть не снесла очередная каменная скульптура. Объяснить, какие силы успели выдернуть её из-за плиты до того, как та бы накрыла Фрейю своим немаленьким весом, было трудно, но факт оставался фактом. Правда, был в этом счастливом случае один негативный момент. В панике вскочив на ноги, Фрейя оказалась практически нос к носу (хотя, скорее, нос к груди) с Йоном. Не успев толком даже проститься с жизнью и попросить у богов прощения за своё раздолбайство, Фрейя заорала что-то отдалённо напоминающее "стой" и, вся сжавшись, приготовилась к неминуемому удару.

То ли обряд, в каком-то смысле, действительно работал, то ли драугра просто повергла в шок подобная наглость, но удара не последовало. У Фрейи и самой от неожиданности даже слезы высохли. Постояв секунд пять с закрытыми глазами, она всё-таки решилась посмотреть опасности прямо в лицо. Вид мертвеца, застывшего в какой-то нерешительности, пугал уже не так сильно, да и двигаться и провоцировать Йона на действия сейчас хотелось меньше всего, поэтому оставалось молча смотреть. Казалось бы, чем можно было бы удивить ведьму, но кое-что Фрейю всё-таки поразило: у драугра были человеческие глаза, с почти осмысленным взглядом. Ей казалось, что зрение, в классическом понимании, мертвецам доступно быть не могло, но, возможно, у Богов и самой магии на этот счёт были свои предпочтения.

– М.. м.. мы, – Фрейя даже не подозревала раньше, что под действием ужаса такой степени, она еще и заикаться начнёт. – Мы б.. бо-о-ольше не будем. Уходи.
Как ни крути, наивность не пропьешь. Как можно поверить в то, что мертвец, в действительности, решил не отомстить в их лице всему еще живому человечеству, а охранял собственный покой и наказывал негодяев, на него претендующих? Впрочем, Фрейе было пятнадцать, она знала наизусть сотни сказок, и сейчас была, в общем-то, готова поверить во что угодно, включая чистые намерения и железное обоснование действий мертвеца. Всё это действо продолжалось в сумме не дольше минуты, но Фрейе они показались вечностью, она даже дышать забывала, а страшно теперь было не только резко двинуться, но и оторвать от драугра взгляд. Кто знает, что его там удерживает?

+2

10

А что, это была неплохая, в целом, идея - публиковать в журналах что-нибудь полезное. Вместо гороскопов, например. Увы, издательское дело никогда не было вотчиной хелей, поэтому даже мечтать о том, как он улучшит местную периодику, стоит только дотянуть до нее руки, было делом совершенно пустым. Конечно, в другой раз можно было бы позволить себе помечтать и поразмышлять о вреде этих стереотипов о том, что место тех, кто называл себя детьми Владычицы, исключительно в морге или его окрестностях, но сейчас непосредственная проблема бегала вокруг, так что философствования следовало бы отложить до лучших времен.
Вообще-то, именно это и рассчитывал сделать Лойи, когда наконец сможет в этом непроглядном тумане разобраться хоть, куда идти, и, в принципе, голос Фрейи был неплохим ориентиром, но, похоже, не только для него. Грохот очередной раскалывающейся гранитной плиты и последовавший вопль как бы намекали, что, в отличие от нормальных собратьев-драугов, их новый знакомый предпочитал не лично бросаться на перепуганных жертв, а уничтожать их дистанционно. Может, был при жизни атлетом-метателем, кто его знает. Ладно, главное, кузина пока была жива, судя по громкости звукового сопровождения, и даже пыталась продолжить вразумительный диалог с покойником. Попутно в очередной раз восхитившись сестрой и даже мимоходом подумав, что она отлично вписалась бы к хелям, если бы не была какой-то ступени наследницей и не была обречена поэтому стать залогом какой-нибудь выгодной межклановой сделки, в общем, по пути размышляя над этим всем, Лойи уверенно и быстро продвигался ктеперь уже видневшемуся в тумане неупокоенному и, подойдя наконец достаточно близко, сдерживая преждевременный торжествующий смех, воткнул благословленный нож тому между лопаток с очень короткой, но зато от души, молитвой.
Чего он ожидал, сложно было сказать, вряд ли того, что мертвец картинно рассыпется в прах, хотя это было бы весьма любезно с его стороны, но точно не того, что он просто останется стоять, не обращая ни малейшего внимания на главное против себя оружие. Мертвец стоял секунду, две, пять, десять. Немая сцена начала затягиваться и попахивать дурновкусием. Что-то ведь должно было произойти: он мог бы резко повернуться, обдавая Лойи смрадным дыханием смерти или что-то в том же роде, мог хотя бы постараться, чтобы было, что потом вспомнить и рассказать под третью кружку пива, - но нет, как будто сломался.
- Точно не будем? Мне бы твою уверенность...
Хельсон рискнул отпустить рукоять ножа и обойти Йона или его сменщика, внимательно осматривая того с видом опытного аукционного оценщика. Тот продолжал не шевелиться, хотя зыркал злобно - насколько злобно вообще могут зыркать мертвые невидящие глаза.
- Им надо отрезать головы, - заявил Лойи авторитетно. - И засовывать их носом в... Хотя, наверно, можно просто спалить его к чертям, как думаешь?
Размышлять о незавидной судьбе покойника в присутствии заинтересованного лица было как-то не слишком вежливо, но не устраивать же здесь консилиум. Вообще, ничего такого не случилось бы, если бы Йон еще до своей смерти не продал бы душу тому богу, которому тоже дольше трех дней в могиле не лежалось, а оставался бы в вере своих предков и был правильно похоронен. Наверно, ничего такого не случилось бы и если бы Лойи не решил поэкспериментировать с некромансией, чтобы впечатлить Фрейю, но об этом он как-то не задумывался, чтобы не усложнять. В любом случае, надо было наконец что-нибудь решать, потому что холодало, да и сестру, пожалуй, ждали дома.
- Ну что, приговор за тобой, - в джентльменском порыве он предоставил право выбора даме, - разберем его на запчасти или пустим на топливо?
Надо сказать, и то, и другое было по-своему интересно.

+2

11

Игра в гляделки слегка затягивалась, и Фрейе пришлось, всё-таки, моргнуть, а после этого, убедившись в том, что драугр не торопится двигаться с места, она даже позволила себе отвести взгляд и обратить, наконец, свои ясные очи на Лойи. Кузен всё это время пытался передислоцироваться поближе к ним, а теперь и вовсе совершенно невежливо воткнул "их" умертвию в спину ритуальный нож. Первой мыслью Фрейи было высказать своё крайнее неодобрение подобных методов, потому что Йона, который резко передумал ее убивать, почему-то стало очень жалко. Нет, правда. Он стоит, ничего не делает, а в него тыкают острыми предметами. Может быть, он вообще мучается и страдает в своем положении, а они сразу так, не разобравшись! Кое-как сдержав пришедшее на ум "Ну ему же больно!" при себе, в силу абсолютной абсурдности оного, Фрейя попыталась придумать, как можно из данной ситуации выйти без ущерба для обоих сторон. Повреждения кладбища, при этом, кстати, волновали мало – разрушения вполне могли списать на дело рук хорошенько набравшихся хулиганов или каких-нибудь еще асоциальных элементов с непреодолимой страстью к осквернению могил. А с драугром хотелось разойтись по-хорошему, что ли. Однако в голову упорно не приходило ничего, кроме как еще раз предложить умертвию закопаться самому обратно и остаться друзьями.

– А у тебя что, есть какие-то конкретные предложения? – беззлобно отозвалась Фрейя на ремарку кузена, позволив себе даже улыбнуться, хоть и немного кривовато. Сегодня она убедилась, что от Лойи и вправду можно ждать чего угодно, поэтому, в целом, не удивилась бы, даже предложи он сразу целый список вариантов. На самом деле, что уж тут говорить, если его целью было оставить Фрейе ряд незабываемых впечатлений, которые остались бы с ней надолго, то он справился на отлично. Эту историю можно будет детям и внукам рассказывать в качестве примера того, как не надо делать, и друзьям, чтобы завидовали. Главным было случайно не проболтаться маме, потому что, в случае чего, Гудрун совершенно точно была бы на грани того, чтобы выпороть и саму Фрейю и, очень возможно, Лойи, дабы неповадно было бродить в неположенных местах. Сделав в голове пометку о том, что надо поблагодарить кузена за море острых ощущений, при этом, желательно, избежав обилия обсценной лексики, она внимательно выслушала предложенные Лойи пути выхода из сложившейся ситуации и, нимало не вдохновившись, решила пойти ва-банк. Заплакать.

– Мне его жа-а-а-алко, – затянула Фрейя, глядя на кузена глазами котика из того самого мультфильма и пунцовея от стыда. Жалеть мертвецов было делом гиблым и, наверное, мало уважаемым, но справиться с собой она не могла. В конце концов, они же сами его призвали – ну не для того ведь же, чтобы потом расчленить или, чего доброго, сжечь на месте? Во всяком случае, о таком пункте программы Фрейя не знала и знать не хотела бы. – Может мы можем ему как-то помочь? Чтобы он больше не вставал и его никто не беспокоил? Ему ведь тоже наверняка не нравится быть, ну... вот таким вот. Ты же так много знаешь, Лойи, придумай что-нибудь, пожалуйста!

На данный момент Фрейя не была точно уверена, льстит она Лойи или реально верит в то, что он знает достаточно много для того, чтобы сделать из драугра обычного ничем не примечательного мертвеца и отпустить его в Хельхейм (или куда там на этом кладбище люди провожали своих родных?), но надеялась, что он хотя бы попытается. Мертвец, тем временем, в их беседу тактично не вмешивался, продолжая изображать из себя одну из тех статуй, которыми он еще недавно кидался в неудачливых некромантов. Обижаться на драугра Фрейя даже не думала, и вообще хотела бы верить, что это не он такой, а жизнь неуспокоенная такая.

– Может и отрезать ничего не понадобится? – она захлопала ресницами, вспомнив о том, что всё же является миленькой девочкой, и, предприняв последнюю попытку смягчить Лойи, постаралась добавить во взгляд максимум надежды на лучшее. Вот тут, надо сказать, к внезапно проявившемуся состраданию примешивалась некоторая брезгливость, потому как расчленение трупов вряд ли можно было назвать приятным зрелищем, и в этот раз проверять Фрейе уже не хотелось. Да и, если труп жечь, здесь тоже будет кошмарно вонять, учитывая, что Йон и так благоухал отнюдь не розами, и пропахнуть мертвечиной окончательно было не радужной перспективой. Нет, ну а вдруг так можно?

+2

12

С конкретными предложениями были некоторые сложности. Самые нетривиальные ситуации вроде сегодняшней получались совершенно случайно, когда, как говорится, ничто не предвещало. Чем безобиднее бывало начало, тем интереснее результат. Например, что могло быть безобиднее ночной прогулки по кладбищу, а результат - вот он, стоит, ждет подробного изучения с последующим захоронением, если, конечно, останется, что хоронить.
- Собираюсь на Эйяфьядлайокудль, что-то давно он спит, надо проверить, все ли с ним в порядке. Хочешь со мной?
Вообще-то, пока Лойи этого не сказал, никуда он не собирался, и вряд ли считал, что действительно в состоянии как-то значительно повлиять на геологическую активность, но теперь задумался о том, что пока не проверишь, точно ведь знать не будешь, а границы магии, если они вообще существовали, знать надо было обязательно, чтобы при случае их переступить. Так что можно и вивулкан залезть, тем более, если в такой компании. Кузина оказалась не из слабонервных, что давало ей сто очков форы перед другими. Даже визжала исключительно вовремя, что придавало всему происходящему соответствующий случаю колорит. В целом, Фоейя была в шаге от звания идеальной напарницы и привелегии узнавать первой обо всех более или менее интересных планах Лойи с перспективой участия в них. Но в этот момент она со всей внезапностью  заревела.
Это было ударом под дых. Не то чтобы ему до сих пор не приходилось сталкиваться с женскими слезами, но реветь вот так на ровном месте, когда тебе уже перевалило за пять лет, считалось неправильным что у них в семье, что у тети Гудрун, где Лойи проводил не намного меньше времени, чем дома. В школе по делу и не по делу рыдали только всякие фрейи и им подобные, и на такие слезы, конечно, у него давно был иммунитет, но сестринские...
Сначала он даже подумал, что Фрейя все же успела что-то сломать, пока скакала по могилам, и только сейчас заметила, но ее слова с этой версией никак не вязались. А вот жалость к мертвецу была ему, принципе, понятна. Ведь, в конце концов, все они были мертвецами, пусть и с некоторой отсрочкой. Лойи оглянулся на Йона, и тот тоже выглядел растеряно.
- Ну ты чего? - совсем не уверенно пробормотал он и, протянув руку, погладил кузину по плечу. - Что-нибудь придумаем.
Хотя единственный способ, кроме уже названных, который вертелся у Лойи в голове, был взять не-покойника с собой на вулкан и предложить ему прыгнуть в кратер, пусть и неактивный пока что. Он точно помнил из "Властелина колец", кажется, а может и другого столь же авторитетного источника, что вулканы - это верное средство борьбы с совершенно разнообразными проблемами.
- Вообще-то, он, наверно, христианин, верно? Иначе что ему делать на этом кладбище? А с другой стороны... Он ведь шел откуда-то из-за забора, так что, может, не все потеряно.
Мысли носились в голове беспорядочной толпой, и нужную поймать сразу было очень непросто, так что приходилось рассуждать поэтапно, пока Фрея и Йон внимали.
- Отправить бытего в Хельхейм, это верно, богиня не отпускает своих детей погулять после часа икс. Но похороны по всем правилам мы с тобой сейчас не проведем.
С другой стороны, так ли это важно? Хель за века приняла стольких непохороненных, что взяла бы и еще одного в свою армию. Этот, например, на Нагльфаре мог бы отвечать за дистанционные атаки. Не обязательно было умирать по всем правилам, нет. Намного важнее, чтобы засвидетельствовать богине свое почтение, было по правилам родиться.
Лойи просиял, довольный собственной гениальной идеей, и тем, что ему не придется разочаровывать глядящих с такой надеждой зрителей. Он выдержал подобающую паузу и, наконец, торжественно заявил.
- Мы посвятим его Хель! Тогда она сразу заметит, что он не на месте, и разберется. Как думаешь, из него можно выжать еще хоть каплю крови?

+2

13

Можно ли сказать, что Фрейя была готова к тому, что у Лойи действительно окажется при себе список невыполненных задач в духе их сегодняшней ночной прогулки? Конечно же, нет, поэтому, когда он всё-таки ответил, она еще несколько секунд находилась в прострации, не определившись, готова ли она к подобным приключениям или всё-таки нет.  Одно можно было сказать точно, соскучиться с Лойи было практически невозможно, и Фрейя это признавала. Её будни не были такими уж серыми, чтобы их в обязательном порядке стоило приукрашивать, однако проводить время с кузеном ей очень даже нравилось, насколько она может судить по сегодняшнему вечеру, а ее друзья уж точно будут не против, ведь развлекаться она планирует, всё-таки, не абы с кем, и посему...
– Да. В смысле, хочу, почему бы и нет. Главное в жерло не упасть, летать я пока еще не умею, – научиться использовать свой дар так Фрейя планировала когда-нибудь сильно позже, лет через двадцать, потому что в целом слабо верила в то, что это вообще возможно, но периодически о таких перспективах не без удовольствия, все же, вспоминала.
В целом, можно было сказать, что Фрейя уже расслабилась, если не брать во внимание драугра, который не торопился развоплощаться или укладываться назад в могилу самостоятельно. Лойи не издевался над ней, не использовал каждый вскрик и промашку как повод упомянуть о негативных последствиях излишнего общения с эльфами и вообще вёл себя по-джентельменски, что ли. Честно сказать, после того, как они зашли на кладбище, такого нормального во всех смыслах поведения она даже немного не ожидала. Не стоит всё-таки заранее приписывать людям какие-то качества, которых у них нет, даже если очень хочется.

Пока Фрейя заливалась слезами, а Лойи раздумывал над всем тем, что она наговорила, драугр Йон методично покачивался из стороны в сторону, явно ожидая каких-то более конкретных предложений на свой счёт. Фрейя не знала, что у мертвеца на уме (и есть ли у него вообще до сих пор сознание), но ощутимо переживала еще и о том, что Йону надоест ждать, пока они придут, наконец, к консенсусу, и он решит продолжить начатый процесс условной реновации кладбища и изменения его дизайна. В связи с этим, когда кузен, к ее огромной радости, пусть и неуверенно, но пообещал что-то придумать, Фрейя просияла и бросилась к нему на шею, обнимать.
Йон к данной картине отнёсся скептически, выразив свое неудовольствие бесполезным времяпрепровождением неким подобием утробного рыка и угрожающим шагом по направлению к ребятам, на что Фрейя среагировала уже мгновенно. – Всё-все, стою!
Ей оставалось только руки вверх поднять для того, чтобы ситуация стала максимально комичной, но Йон, на удивление, снова замер, как только колдунья сосредоточилась.

– Наверное, христианин, – Фрейя рассматривала драугра на предмет каких-то деталей, которые могли бы подтвердить или опровергнуть их слова. Сам Йон, ожидаемо, молчал. А мог бы и подсказать, вообще-то! – Может, самоубийца, или не крещеный? Кого они там еще хоронят за оградой?
Фрейя даже жалела, что никогда не интересовалась другими религиями. Стоило, пожалуй, начать, дабы не попасть впросак, однако сейчас явно было для этого не самое подходящее время. Но потом она обязательно уделит внимание изучению верований в других культурах, главное чтобы мама не подумала, что она собирается практиковать пришлую магию.

Предложение посвятить драугра Хель должного энтузиазма у Фрейи сразу не вызвало. Для начала она сочла необходимым уточнить, как именно следует посвящать Богине подобные дары, потому как сама была не вполне уверена, что Хель оценит не слишком симпатичный, не в обиду Йону, подарок.
– И что, нужна только его кровь? Он выглядит ничего, свеженьким, – если можно было вообще оперировать такими понятиями относительно трупа, но дочь Ньерда, наконец-то прониклась красотой момента, и это не могло не радовать хотя бы ее саму. – Можно попробовать, наверное, потыкать в него чем-нибудь острым.
Что происходит с трупами после захоронения Фрейя не знала, но в сериалах про разный криминал видела, что, когда патологоанатом разрезает тело, в нем ещё есть кровь. – Хотя она же должна гнить, наверное. Такая тоже подойдет? – Вообще вопрос был очень сложным и требующим дополнительных обсуждений, но времени на них у Фрейи и Лойи, кажется, было немного.

Где-то на другой стороне кладбища, в пяти-шести минутах ходьбы от них, из сторожки выполз разбуженный шумом сторож. Сейчас он, в голос чертыхаясь, пытался пробраться сквозь распространившийся по всему кладбищу туман, и судя по непонятным отзвукам, услышанным Фрейей, двигался верно по направлению к ним.
– Блин. Кажется, пробовать нам придётся как можно быстрее, – смертного можно было бы запутать сейдом, конечно, но очень не хотелось бы, потеряв контроль над Йоном, обнаружить его снова уже доедающим незадачливого пенсионера. – Успеем?
В идеале им надо было бы успеть не только успокоить несчастного драугра, но и покинуть место преступления самим, чтобы точно не вызвать ни у кого лишних вопросов. Вряд ли вообще кто-то купится на историю со свиданием на кладбище. А ведь это, в каком-то смысле, было правдой!

+2

14

Кажется, вулкан окончательно и бесповоротно был внесен в список дел на ближайшее будущее. Лойи широко улыбнулся, и тут только понял, что помимо исследования горы, которая пока что была интересна разве что названием, даже не всем местным дававшемся с первого раза, эта прогулка должна будет решить еще одну важнейшую задачу, в которой дана Фрейя, но пока что не даны полеты.
- Но... Почему? То есть, я думал, это первое, чему учатся аэрокинетики, это же весело. Может, не напрямую, но что если создать воздушную подушку или что-то вроде вихря... - вариантов у Лойи, как обычно, было море, но под скептическим взглядом Йона он все же заставил себя замолчать. - В общем, я тебя научу.
Тот факт, что он сам имел весьма приблизительное понятие об аэрокинезе и его возможностях, Лойи не слишком смущало: вот заодно и разберется. Может, Фрейя и его покатает, а он точно не против был бы полетать. В общем, об этом интересно было бы поразмышлять на досуге, но еще интереснее оказалось то, что на этот раз Лойи явно угадал с правильной реакцией на женские слезы, за что был вознагражден повисшей на шее Фрейей. Он даже успел пообнимать ее за стратегически важные места, но как только собрался прлдолжить, опять вмешался этот разлагающийся третий лишний. Кузина вывернулась, Йон казался довольным собой, но зато теперь уже Лойи бросал на него взгляды, которым мог бы позавидовать любой уважающий себя драуг. Кто знает, может быть план еще и не сработает, а значит, у него еще будет отличная возможность что-нибудь мертвецу отрезать и куда-нибудь засунуть. Ради его же блага, разумеется.
- Кровь - основная часть ритуала, жертва. Конечно, не только она, есть еще молитвы и заклинания. Я пару раз видел, как посвящают младенцев жрецы, вроде, ничего сложного, надо попробовать.
Однако Фрейю, кажется, намного больше беспокоило не то, удастся ли упокоить ее нового питомца, а чье-то вмешательство. Лойи оглянулся и хмыкнул. Сторожа его не пугали совершенно: прогулки по кладбищу для детей Хель были чем-то вроде суррогата похода в святилище, и если этот конкретный субъект до сих пор не понял, на чьей он территории, то сегодня у него был отличный шанс стать умнее. Пусть даже встретившись заодно с одним из своих непосредственных клиентов.
- Этот? Да я его знаю, это... - Лойи пожал плечами, не утруждая себя тем, чтобы действительно вспомнить имя,  - Йон, кажется. И он живой, с ним разберемся. Так... дай подумать...
Чтобы начертать на теле "младенца" соответствующие руны, нужна кровь родителей, но где раскопать еще и их, Лойи не имел ни малейшего представления, поэтому просто пошел путем наименьшего сопротивления, добыв немного своей и еще раз уколов лезвием Фрейю, пока та не успела увернуться. Мертвец, похоже, не думал о своей новоназначенной семье ничего хорошего, но его удерживала на месте то ли искренняя симпатия к приемной матери, то ли ее приказы, а может и лично воля владычицы. Что бы то ни было, оно могло закончиться в любую секунду, и это был куда больший стимул поторопиться, чем спешащий выполнить свой долг бравый кладбищенский сторож. Дальше следовало обратиться к богине. Разумеется, это должен был делать жрец, в храме желательно, но под рукой не было ни того, ни другого, поэтому оставалось только не сомневаться в том, что Владычица не откажется выслушать одного из своих любимых детей. Да Лойи и не  сомневался. За незнанием древних формул он обратился к Ней на родном языке, попросил прощения за то, что неофита приводят к ней с таким вот опозданием - не сразу после рождения, как полагается, а чуть-чуть после смерти, вкратце объяснил обстоятельства и попросил раскрыть для новообретенного сына Её материнские объятия. Желательно прямо сейчас. По правилам дальше шли разнообразные охранные заклинания, которые позволяли младенцу благополучно пережить первые девять дней, месяцев и лет, но Лойи решил, что они неактуальны. Теперь самый сложный момент - кровь. Сколько Йон пролежал в земле, было доподлинно неизвестно, но попытаться стоило. Лойи примерился и воткнул нож в район селезенки, искренне надеясь, что не промахнулся. Когда он вытащил оружие, то, что оказалось на лезвии, можно было назвать кровью весьма условно, но разве был у них выбор?
- Передаю тебя воле Хель и нарекаю тебя... Нарекаю тебя...
Вот черт, он так и знал, что что-нибудь важное обязательно забудет. Но надо же, споткнуться на самом простом... Лойи поднял вопросительный, едва ли не просящий взгляд на сестру.

Отредактировано Logi Helson (2017-09-08 21:36:51)

+2

15

Чему первому учатся аэрокинетики Фрейя представляла слабо, в силу того, что среди ее учителей воздушников просто-напросто не было. Были, разумеется, стихийники, которые более, чем сносно, объясняли, как работать с потоками энергии «внутри» способности, но живой пример привести не мог никто. Впрочем, она не могла сказать, что это ее в действительности печалит – найти внутри себя желание работать не только над тем, что кажется сиюминутно более полезным и увлекательным, но и над тем, что даровала природа, для Фрейи было немножечко сложновато, а родство со стихией и вовсе оставалось видимым только для окружающих. Основной проблемой её тематического обучения, по мнению профессоров и клановых наставников, было изначально неправильное отношение к своей статике, выраженное в том, что Фрейя помощи у воздуха обычно просила, а должна была им, в буквальном смысле, повелевать. Впрочем, кто-то же там пообещался решить эту нелегкую задачку?

Полёты – это технически самая сложная часть. Ну, конечно, если хочешь не только воспарить над землей на пару секунд, но и потом удачно приземлиться, не переломав все кости в случае экстренной посадки, – отозвалась Фрейя не слишком радостно, перебирая в голове все не самые удачные варианты окончания возможной серии пробных полётов. – А на вихре только Элли из Канзаса каталась, как на оружии массового поражения. Хотя вынуждена признать, это удобно. И все пожитки с собой, и зверек, и любой переезд уже не кажется таким уж болезненным. Куда приземлилась – там и твой участок, даже если кого-то в процессе немного покорёжило.
Обилие вариантов, предлагаемых Лойи, как и его искренняя заинтересованность в процессе, впрочем, удивляло и даже слегка льстило. Если, конечно, не учитывать тот факт, что обычно у людей мысли о полётах рождали ассоциации с катанием на аттракционах, а Фрейя от таких предложений чувствовала себя миленьким рыжим ездовым дракончиком. Не то, чтобы ее это унижало или очень задевало, но всё-таки. Впрочем, нельзя отвлекаться от дела, Йон ждет. – Если учить будешь ты, то согласна на всё.
Лукавит, конечно, но говорит уверенно и без тени сомнения. Эх, женщины!

Недостатком сложившейся ситуации было то, что оторваться от реальности и проникнуться моментом снова было почти невозможно, как минимум, в связи с наличием одного не слишком терпеливого зрителя. Впрочем, на данный момент для Фрейи отправить Йона к Хель было действительно несколько важнее, чем заботиться о том, не сильно ли она покраснела. Ритуал посвящения младенцев своего клана она представляла себе достаточно хорошо, но, судя по всему, от хелевского он отличался, прямо скажем, значительно. С другой стороны, имея в условиях задачи двух недоученных колдунов и одного не слишком живого драугра, приукрашенных уникальной кладбищенской эстетикой, выбирать не приходилось. Да и Ньерд тут вряд ли бы помог, разве что у мертвеца резко бы выросли жабры или русалочий хвост.
– Ну, давай пробовать, – кивая на заскучавшего Йона выдает Фрейя, а спустя несколько секунд уже ойкает от неожиданности и чуть не теряет равновесие. Мог бы и предупредить, вообще-то! – А теперь зачем? И почему и моя, и твоя кровь?
Были у Фрейи, конечно, на этот счет некоторые догадки, но весьма смутные, и вообще кажущиеся абсурдными, поэтому тут она рассудила, что лучше уточнить. Нет, а мало ли, ей потом еще придётся навещать могилку на все важные праздники, а то и раз в год откапывать Йона, чтобы привести его в порядок. Кто его знает, что там в Хели за ритуалы на посвящении. А уж если она правильно понимала... То вот прямо сейчас ее мать разом обрела и потеряла, практически, целого внука.

Нервно хихикнув, Фрейя переключилась с обряда, в котором мало что понимала, и который старалась поддержать чистым и искренним желанием Йона успокоить, не предполагающим вербальных формулировок, на все ещё беспокоившего ее сторожа.
– Сегодня день Йонов, а я не в курсе, да? – пробормотала колдунья, в этот раз не поверив Лойи ни на грамм. Да, она нарушала правила и раньше, но разборки с охраной кладбища в ее сегодняшние планы уже не входили. Тем более, он ведь может помешать! И кого они потому будут ловить? Сторожа или драугра? А самое главное, как это сделать?

Дальнейшие события происходили довольно быстро. Лойи что-то вырезает на уже практически отключившимся от времени и пространства драугре, Фрейя опасливо оглядывается, в ожидании желающего поймать их с повинной сторожа, а Хель, где-то там в Нифльхеле, судя по мигающей на щеке кузена руне, снимает метафизическую телефонную трубку, чтобы ответить на их призыв.
– Нарекаю тебя... Нарекаю тебя..., – Фрейя резко отвлекается от своего занятия и, замявшись, выдает первое, что приходит на ум помимо «Йона», который на сегодня уже было слишком много:
– А... Э... Викар! – она не уверена, конечно, что называть мертвеца защитников фьордов такая уж хорошая мысль, но разве это что-то меняет? Разве что руками не разводя, и всем своим видам показывая, что логику в ее выборе можно не искать, Фрейя во все глаза следит за тем, что происходит с драугром, в ожидании того, что земля разверзнется и он летящей походкой утопает прямиком в царство мертвых.

Однако происходило... Ничего. То есть, в буквальном смысле. Йон перестал шататься из стороны в сторону и замер, а взгляд, который во Фрейе, и в принципе, и пробудил жалость, внезапно потух. Может, они сделали что-то не так?
– А ты уве... Оой.
Договорить, впрочем, ей не удалось. С победным гоготом на их, с позволения сказать, полянку, влетел никто иной, как тот самый сторож, которого Лойи, особо не задумываясь, нарёк Йоном. Впрочем, разглядеть детали и понять, что мертвец – это мертвец, а не школьник-переросток, ему пока было, к счастью, всё-таки не дано.
Примерно в этот же момент Фрейя резко почувствовала что ее как будто отпустило. Канал связи с мертвецом захлопнулся, и от его наличия остались только не самые приятные ощущения с точки потраченной впустую энергии, приправленные каким-то, если угодно, высшим знанием о том, что Йон дальше вполне справиться сам. А вот им пора было уходить.

– Не знаю, что ты об этом думаешь, но я предлагаю пробежаться. Йон всё, готов, – не надо быть прорицателем, чтобы понять, что если они двинутся в разные стороны, то сторож не догонит никого, а обряд здесь обретет своё окончание и без их участия. К тому же, размяться сейчас было бы даже весело. Поэтому Фрейя просто подталкивает Лойи в противоположную себе сторону, предварительно негромко сообщив, что встретятся они за воротами, и со всего духу припускает мимо уже довольно пожилого смотрителя кладбища. Нет, ну если он ее догонит, то они с Йоном явно были вместе в Олимпийской сборной Исландии, а это уж слишком маловероятно.
Главное, чтобы все добрались целыми.

+2

16

Начало как-то не очень впечатляло, слишком уж было похоже на вежливый отказ. Лойи удивленно поднял брови: как можно отказываться от такого, пусть и не совсем понятно, какого именно, - но Фрейя как-то незаметно вырулила на  согласие, и он довольно улыбнулся.
- Будет весело.
Это, в конце концов, самое важное - чтобы весело, и без слишком разрушительных последствий. Все остальное детали, которые приходят скорее интуитивно, чем в соответствии с какими-то сложными планами, который у Лойи отродясь не водилось. Вот, например, этот обряд. И в самом деле, почему кровь, точнее, почему две? Такие вещи надо спрашивать у теологов, а Лойи не жрец, но он ни разу не видел, чтобы младенца посвящал только один родитель. Так бывает, конечно, и что тогда? Берут материал только от одного? Или второго заменяет жрец, который проводит ритуал? А что с круглыми сиротами? Кто его знает, да и зачем усложнять, если их тут двое, и можно провести все в лучшем виде? Оба их клана ценят традиции, и оба они лично сегодня могут похвастаться тем, что традиции знают, чтят и даже соблюдают, когда повод есть. Может, логические связи и сомнительны, но уж как-то так...
- Считай это школой ответственного родительства. Когда-нибудь обязательно пригодится. Сейчас закончим ритуал, и скажешь ему, что он плохо себя вел, и пусть убирается в свою комнату.
Во всяком случае, с одной из важнейших материнских миссий Фрейя справилась на отлично. Имя вполне подходило, раз уж ритуал был от хелей, пусть уж хоть имя будет морское для равновесия, и Лойи согласился без лишних слов
- Викар.
На этом завод у бывшего Йона и закончился. Может быть, ему имя не понравилось, а может он и в самом деле ушел в свою комнату без лишних предупреждений, еще и дверь изнутри захлопнул. Как бы то ни было, теперь тело было всего лишь телом: не первой свежести и остающимся на ногах по какой-то странной причуде со стороны физики или, может, магии. А тут еще этот сторож. И резвости в нем столько, что, если бы он сейчас швырнул что-нибудь, Лойи точно решил бы, что Йон просто переселился в более удобное тело, но сторож не пытался проявить себя в метании чего бы то ни было, зато он наконец приблизился на расстояние вытянутой руки, что, собственно, от него и требовалось. Ответив на смех, которому позавидовало бы любое мировое зло, самой лучезарной из своих приветственных улыбок, Лойи переплел пальцы, а ладони водрузил старику прямо на макушку наподобие шлема. Если в первые мгновения тот просто ошарашенно смотрел, то уже с первыми же словами заклинания сложные вопросы бытия, кажется полностью перестали его волновать: зрачки съехали к носу, а лицо приобрело крайне благожелательное выражение. Это был отличный прием для вечеринок, на которых неожиданно заканчивались запасы алкоголя. Утром сторож едва ли будет в состоянии вспомнить что-нибудь, кроме ощущения порхания вдрузг пьяной бабочкой над доверенными ему могилами.
И все же оставался еще один нерешенный вопрос, а именно названный сын, который категорически отказывался закапываться в свою яму. Лойи почесал нос, шагнул к сторожке и так же, в один шаг вернулся обратно уже с лопатой, которую вложил в руки старику: сам откопал, сам пусть и разбирается. Только почувствовав приятное чувство выполненного долга, он своим кратким путем оказался у ворот, чтобы встретить как раз примчавшуюся туда кузину. Наверно, она хотела бы сказать что-нибудь очень эмоциональное насчет сегодняшней прогулки, но сбившееся от бега дыхание не дало ей ни малейшего шанса. А ведь могла бы летать...
- Бег с препятствиями - твое призвание. Пойдем выпьем кофе, и сегодня больше никаких кладбищ, обещаю.
Лойи поднял ладонь, а другую торжественно водрузил куда-то, где предполагалось сердце. Это была очень, очень серьезная клятва, да и он искренне верил в свои намерения.
- Жаль мы все-таки так и не успели ни о чем его спросить, да? У меня как раз крутилась в мыслях пара вопросов о жизни, вселенной и всем таком.

+1

17

В том, что будет весело, Фрейя не сомневалась, разумеется, ни на секунду. Вообще в свете произошедших сегодня событий она была склонна полагать, что с Лойи вообще любое, не предвещающее беды занятие, может внезапно оказаться квестом на проверку навыков. Впрочем, в этом всем не было ничего уж слишком необычного: влипала Фрейя регулярно, и, в связи с этим, очень возможно, что и тут приключения на свою (и чужую) самую важную часть тела привлекала именно она. Феноменальная удачливость, в этом смысле, играла с ней злую шутку – для того, чтобы наглядно продемонстрировать своё умение выходить сухой из воды, Фрейе приходилось для начала, буквально, создать проблему. Впрочем, кажется, именно за это ее и любили друзья – за то, что с ней и её эльфами никогда не знаешь, чего ожидать. Здесь и героями себя можно почувствовать, и спасателями, и даже самыми настоящими бунтарями, до тех пор, конечно, пока фройляйн Гудрун ничего не знает и не видит.

Бег по пересеченной местности не то, чтобы был ее любимым занятием, но здесь она, на удивление, действительно могла похвастаться неплохим результатом, поэтому до места встречи она добралась быстро, живая и без потерь. И даже колкая ремарка Лойи про призвание не вызвала в ней никакой обиды.
– Не можешь победить опасность – убеги от нее. Всегда работает, – глубокомысленно изрекла Фрейя, восстановив наконец, дыхание, и широко улыбнулась. Предложение выпить кофе было очень заманчивым, хотя сейчас она, пожалуй, не отказалась бы скорее от бутылочки воды. В голове крутилось бесчисленное множество мыслей, так или иначе связанных с пережитым сегодня ночью, и еще больше – вопросов. Причем к Йону у Фрейи, что характерно, этих самых вопросов не было, можно сказать, совсем. Все философские проблемы ей для себя помогали решать эльфы, чей запас полезных и не слишком советов казался неиссякаемым, а жизненного опыта, пусть и не всегда подходившего молодым колдуньям, у них было и того больше. – Кофе – это отличная идея. Я даже знаю одно неплохое место недалеко отсюда. Они работают круглосуточно, но обычно ближе к двум часам ночи там нет никого. Я все равно сказала матери, что сегодня останусь в комнатах при школе.

Силясь не рассмеяться, глядя на то, как старательно Лойи показывает свою искренность в вопросах обещаний, Фрейя отряхивает свою одежду от каменной пыли и обнаруживает, что забыла рюкзак где-то около места проведения обряда. – Какая же я растяпа, а. Ну как так можно было?
Она обращается ни к кому-то конкретному, а скорее к богам, которые дали ей массу возможностей и способностей, но, как иногда кажется, забыли наградить хорошей памятью или внимательностью. Топать обратно на кладбище не хотелось смертельно, а в воздухе где-то неподалёку уже звенели эльфы, видимо всё-таки уже решившие, что зря сегодня ее покинули. Фрейя снимает с пальца одно из нескольких своих колец и сжимает его в кулаке, призывая миниатюрных друзей предстать перед её взглядом. В ответ на призыв появляется только один представитель сокрытого народа, однако ей он хорошо знаком. Артегал морщится и всем видом выказывает своё неудовольствие, но Фрейя прекрасно понимает, что один тот факт, что он здесь появился обозначал, что эльф совершенно не против пообщаться или помочь. По-детски забыв обо всех правилах приличия, Фрейя корчит просящую рожицу и сразу же начинает просить об одолжении. – Забери мои вещи с кладбища, пожалуйста-пожалуйста! Можно? Хорошо бы вообще собрать всё, что там осталось, а то могут быть проблемы.
Артегал прозвенел что-то не слишком доброжелательное относительно молодых леди, разгуливающих ночами не пойми где и не с ними, но всё-таки снова исчез выполнять просьбу.

Фрейя слегка стеснялась эльфов, и это было понятно – Лойи из клана Хель и, возможно, не оценит таких спутников, но желание сделать всё как можно быстрее было превыше стеснения и, в принципе, даже норм приличия (потому что эльфы могли запросто обидеться за просьбу полетать на кладбище).
– А что ты хотел узнать? Может, я знаю, кто тебе сможет ответить, – она робко намекала на эльфов, которые сами, скорее всего, по зову кузена бы не пришли, но очень вероятно готовы будут развлечься его присутствием при Фрейе. Главное, чтобы не шкодили слишком сильно и не выдумывали пакости, но это второстепенно. – Не думаю, что Йон сказал бы нам что-то важное.

– А еще, знаешь, что? Спасибо за вечер. Это было правда классно, такое не забудешь, – внезапно снова вспомнив о своей природной застенчивости, Фрейя опустила глаза в пол. – Как бы странно это ни звучало, мне понравилось.

+1


Вы здесь » Lag af guðum » Игровой архив » Нормальные герои всегда идут в обход